Глава 175 — Надежда

(От лица Дайсуке Ваки)

«Я ничтожество»!

Не было более точного выражения, чтобы выразить мои тогдашние чувства. После входа в этот лес … Нет, это чувство поселилось в моем сердце после первой битвы, когда я сбежал из замка вместе с Сато и другими.

Пока все мальчики, кроме меня, сражаются, я прячусь за барьером Цуды вместе с девочками. Дрессировщик – это профессия, которая позволяет не участвовать в битвах, против этого демона моя магия бессильна.

Я могу дрессировать только зверюк. Чтобы справляться с дрессировкой демона, мне надо ещё очень сильно повысить свой уровень. Я, конечно, могу постараться. Только, все равно, пока я буду повышать уровень, другие парни за это время уйдут гораздо дальше.

Уровень тех, кто находится в одной и той же команде, но не сражается с монстрами, определенно будет ниже, чем у тех, кто владеет боевыми навыками. Никакие тренировки не поднимут мой уровень так, как это можно сделать в реальной битве с монстрами. Я мог бы придумать ещё очень много оправданий для своего бездействия. Только, никогда не признаюсь в этом ребятам.

Вот, Хосояма нанесла смертельную рану монстру-киту. Со своей целительной магией она одним пальцем убила такого гигантского монстра, несмотря на то, что у неё изначальный статус был ниже, чем у меня. Мне становится все труднее выискивать для себя оправдания. То оправдание, о котором я только что упоминал, насчет моей особой профессии, больше не прокатывает.

Если Хосояма – целительница – смогла это сделать, почему я не могу? Я должен сражаться, даже не владея навыком «плохой еды», который использовала Хосояма.

— Я просто тупой!

Поскольку в школе можно было не ходить на уроки, а учиться факультативно на внеклассных занятиях, я никогда не утруждал себя учебой, кроме подготовки к экзаменам. Теперь оказалось, что я не очень хорош в предметах, требующих гибкого мышления.

— Ваки, что ты говоришь?

Цуда, мывшая в соседнем ручье посуду, из которой мы только что ели с ней на пару, подняла лицо в ответ на мой шепот. Кстати, она была довольно близко, чтобы расслышать то, что я говорил.

Здесь тихо, как в классе, и, хотя у неё не такой острый слух, как у Оды Акиры, но в такой тишине нетрудно все расслышать. Я не помню, чтобы мы раньше много разговаривали с этой девочкой. Я чувствую странное чувство, когда девичье лицо склоняется ко мне, и смотрит мне в глаза.