Часть 14

Поездка в Италию принесла определенные плоды, но вопросов после нее осталось больше, чем ответов. Информатор, с которым они встретились в подвале обветшалого виноградника, сумел помочь лишь отчасти — вскоре запас его знаний исчерпался. И все же в Италию они отправились, чтобы узнать правду о Совершенстве, и половину этой правды все-таки добыли.

Драко до сих пор не понимал, зачем современникам Альбы вообще понадобилось объединяться и как им удалось организовать его Восхождение — если не брать в расчет самый очевидный ответ: Козетта хотела присвоить лунную принадлежность себе. Тонкостей он не знал, но общее впечатление сложилось однозначное: подобный исход был бы неразрывно связан с его собственной гибелью. С утратой же этой связи в Ордене Ноктюрн не осталось бы никакой силы.

Будь Альба и Ноктюрн исконными смертельными врагами, одного этого уже хватило бы. Но время для удара выбрали странное, и Драко никак не мог взять это в толк.

Вместе с Бергеном и небольшим отрядом охраны он вернулся в Англию на следующее же утро, но прежде они сделали еще одну остановку. Возвращение в Италию казалось весьма вероятным, а потому требовалась база для операций, чтобы не пришлось вечно прятаться под дезиллюминационными чарами и покровом темноты. Берген закрепил за ними один из старых замков Ноктюрна и установил защитные заклинания, необходимые для соблюдения секретности.

Поездка длилась всего пару дней, однако она последовала сразу за разочаровывающей неделей во Франции, и голова Драко все еще шла кругом от объема новой информации.

Поэтому, добравшись до Поместья, он вопреки крайней усталости первым же делом отправился искать Грейнджер.

— Привет, — пробормотал он, заглядывая в ее комнаты через смежную дверь.

Вскинув взгляд, Грейнджер удивленно расширила глаза, и на лице промелькнула улыбка.

— Ты вернулся. — В мгновение ока выражение лица сменилось осторожно-беспристрастным. — Удалось что-нибудь разузнать?

Потерев глаза, он размял затекшую шею; сон прошлой ночью не шел.

— Прогуляешься со мной в саду?

Отложив книгу, она кивнула. Одета она была в серое платье с длинными рукавами — Драко подметил, что со времен церемонии объединения наряды ее стали изящнее. Грейнджер без лишних расспросов поднялась и последовала за ним.

Прикрыв рот ладонью, чтобы сдержать зевок, он сунул руку в карман; в походке недоставало привычной уверенности.

— Ты в порядке? — спросила она, внимательно глядя на него, пока они спускались на первый этаж крыла.

— Да, — буркнул он. — Просто устал. Почти не спал.

— По крайней мере, не выглядишь так, будто готов броситься с крыши.

Закатив глаза, Драко легонько подтолкнул ее локтем в бок. Оказавшись на улице и отойдя на расстояние, исключающее подслушивание, он наложил несколько заклинаний приватности. Обычно в Поместье обитали лишь эльфы, совет и стража, но ему не хотелось, чтобы посторонние узнали слишком много и слишком рано.

Без долгих вступлений он начал:

— Во главе Совершенства стоит женщина по имени Козетта. Она действует в интересах древнего сообщества Альба, в котором ее семья имеет глубокие корни. — Помедлив, он взглянул на Грейнджер, но та слушала предельно внимательно. — Нам не известны ни ее истинные цели, ни логика, которой она руководствуется сейчас. Однако она использует Арканда как своего ставленника, поскольку тот занимает высокий пост на континенте и всегда остается на виду. К тому же он обязан ей за некую помощь, оказанную в пору его продвижения в Министерстве.

— Так замешан Арканд в делах Совершенства или нет?

Драко на мгновение нахмурился, обдумывая вопрос.

— Думаю, стоит исходить из того, что его интересы совпадают с устремлениями Совершенства и Козетты. Он не станет кусать кормящую руку — тем более когда эта рука столь могущественна.

Кивнув, она скрестила руки на груди.

— Принято. Но нужно учитывать и то, что на Арканда можно надавить — будь то шантаж или манипуляция.

— Справедливо.

Грейнджер замерла на садовой дорожке, в волнении покусывая нижнюю губу.

— Мне все это не нравится. Четкого плана у нас нет, как нет, похоже, и возможности выйти на эту Козетту. Если это вообще ее настоящее имя.

— Информатор сказал лишь одно: не мы ищем Козетту, а она находит нас.

К его удивлению, Грейнджер тихо фыркнула:

— Звучит зловеще.

— Звучит как описание человека, жаждущего моей смерти и уничтожения нашего ордена, — протянул Драко, вскинув бровь.

— Но если честно, — продолжила она, махнув рукой, — мне кажется, она недооценивает тебя. И нас всех. К тому же, судя по всему, у Бергена полно связей.

— Было забавно, — признался Драко с усмешкой, — наблюдать, как он шныряет в темноте в обычной магловской одежде. Без всех этих парадных мантий и прочего. — Когда она снова хихикнула, он добавил: — Зато теперь у нас есть база в Италии, скрытая от чужих глаз. Так что сможем приходить и уходить, когда потребуется.

Грейнджер кивнула и вновь поравнялась с ним.

— Это может пригодиться.

Драко согласно склонил голову и повернулся к ней:

— А как шли дела здесь в мое отсутствие? Было что-нибудь любопытное?

Грейнджер на мгновение задумалась и скривилась:

— Гарри и Дафна приглашали нас на ужин. — Заметив, как поморщился Драко, она прибавила: — И я познакомилась с Синтией Берген.

Покачав головой, Драко запустил руку в волосы. Опустившись на садовую скамью, он произнес:

— Я встречался с Синтией во время общего сбора. Она была эксцентрична. — Он пожал плечами. — Я полагал, Берген надеется, что выбор мой падет на нее при поиске Луны Амор, но он никогда не настаивал.

Грейнджер присела рядом. Драко почувствовал, как в теплом воздухе тяжелеют веки.

— Любопытно. Интересно, почему же он не…

Слова ее оборвались, когда Драко уронил голову ей на плечо, позволяя глазам закрыться. До слуха донесся мягкий смешок, и пальцы девушки на мгновение коснулись его волос.

Сон неумолимо затягивал его, и последним, что довелось услышать, была ироничная фраза Грейнджер:

— Ты и впрямь становишься истинным сыном Ноктюрна.

***

Малфой оказался соседом тихим, почти бесшумным. Гермиону это вполне устраивало: пусть какая-то часть ее и находила утешение в его близости, тишину во время работы она ценила не меньше.

С возвращения из Франции — и особенно после того, как Малфой уехал в Италию собирать сведения о Совершенстве, — Гермиона проводила дни напролет, зарывшись в старые дневники Ноктюрна в поисках самых ранних записей. Малфой упоминал, что история противостояния Ноктюрна и Альбы задокументирована из рук вон плохо, но она была полна решимости отыскать хоть что-то стоящее. Порой, когда над жизнью снова сгущались зловещие тучи грядущей войны, ей казалось, что только эта работа и помогает не сойти с ума.

Тем удивительнее было услышать пятничным вечером голоса, доносившиеся из гостиной через открытую дверь. Оторвавшись от исследований, Гермиона прислушалась, пытаясь узнать смутно знакомый голос.

Спустя мгновение в дверном проеме показался Малфой. Широко улыбнувшись, он спросил:

— Зайдешь к нам выпить?

Она в недоумении отложила дневник.

— Ты пьешь? И кто это — «к нам»?

— Блейз и Тео. — Сделав шаг в комнату, он добавил: — И да, я решил устроить себе вечер отдыха и не изводить мыслями о скором конце. Ты со мной или как?

Она невольно рассмеялась и покачала головой:

— Раз ты так ставишь вопрос, разве я могу отказать? — Поднявшись, Гермиона на миг замерла. — Означает ли это, что мне тоже позволено приглашать друзей в Поместье?

Взгляд Малфоя на мгновение стал жестче, но уголки губ дрогнули.

— Формально их кандидатуры должна одобрить стража.

— Разумеется. — Скрестив руки на груди, она подошла к нему почти вплотную. Стоило ему не отстраниться, как Гермиона улыбнулась: по лицу закралось подозрение, что пить они начали уже давно. — Но как только проверка будет пройдена…

— Да, Грейнджер, — вздохнул он, — зови Поттера и Уизли. Но учти: дела Ноктюрна огласке не подлежат, даже сейчас, в кругу моих друзей. И когда появятся задачи поважнее, времени на игры не останется.

Закатив глаза, она выдохнула:

— Обязательно сверюсь с твоим расписанием, о великий и могучий, всезнающий Луна Ортус.

— Перебор, — протянул он, переплетая пальцы с ее ладонью. В серых глазах заплясали искорки. — Очевидно же, что до всеведения мне далеко.

Гермиона долго всматривалась в него, не выпуская руки и чуть склонив голову.

— Рада видеть тебя улыбающимся. А то в последнее время ты будто жил в унынии.

— Прошу прощения, я вообще-то пытался придумать, как нам выжить, — фыркнул он и шутливо ткнул ее пальцами под ребра. Она подскочила, перехватив его за запястье. Когда Гермиона не сразу разжала руку, губы Малфоя изогнулись в ухмылке. — Мерлин, Грейнджер, прибереги этот пыл на потом, у нас гости.

Она тотчас отпрянула, чувствуя, как к щекам приливает жаркий румянец. Малфой коротко хохотнул и дернул ее за завиток волос.

— Я пошутил, — пробормотал он.

— Знаю, — выдохнула она, пытаясь унять бешеное сердцебиение, и скользнула мимо него в гостиную.

Забини и Нотт прервали разговор и уставились на нее. Гермиона улыбнулась и устроилась на диване. Когда Малфой налил ей выпить и сел рядом — так близко, что места между ними почти не осталось, — она никак не могла выровнять пульс. И едва ли виной тому были только магические узы. Припомнив их поцелуй в ночь перед его отъездом в Италию — поцелуй, оставивший после себя жажду большего, — она поняла, что краснеет снова.

— Значит, Грейнджер, — начал Забини, прихлебывая виски. — Или, полагаю, теперь уже Малфой?

— Можно и так, и так, — отозвалась она, чувствуя, как перехватывает дыхание. — Малфой по-прежнему зовет меня Грейнджер.

Нотт коротко хохотнул:

— Выходит, по сути, ничего не изменилось.

Ощутив на себе обжигающий взгляд Малфоя, она мельком глянула на него. Тот отвернулся и бросил:

— Кое-что изменилось. А вот остальное…

— Кое-что, наверное, останется вечным, — поддразнила Гермиона.

— К примеру, то, что Грейнджер — неисправимая заучка, — заключил Малфой, указав на нее бокалом.

Она сердито сузила глаза:

— Или то, что Малфой — напыщенный придурок.

Серые глаза вспыхнули, когда они встретились взглядами, и ухмылка на его лице стала еще шире. Он пригубил виски, не отводя взора; его колено коснулось ее колена.

— Так, ладно, — громко объявил Нотт. — Здесь только мне стало не по себе, или всем?

Забини откашлялся:

— Всем не по себе.

Густо покраснев, Гермиона отвела глаза и отодвинулась, втиснувшись в самый угол дивана. Сделав глоток, она заставила себя не думать о близости Малфоя и обратилась к гостям:

— А чем вы оба занимались после Хогвартса?

— Я работаю в «Палдмир Юнайтед», — кивнул Забини. — Занимаюсь продвижением.

— А я целитель, — отозвался Нотт, подавшись вперед. — Специализируюсь на изготовлении зелий. Разумеется, до мастерства Драко мне далеко, но на жизнь хватает.

Гермиона поморщилась и поставила бокал на столик.

— О каком еще мастерстве речь?

Малфой замер, вскинув бровь:

— Я об этом не упоминал?

— У тебя есть степень мастера? — ошеломленно переспросила она.

— По зельеварению, — нахмурился он. — Ерунда. Какое-то время я подумывал об открытии собственной аптеки, но потом всё это закрутилось, и планы отошли на второй план.

— Почему я не знала, что ты стал мастером? — допытывалась она, пристально глядя на него. В груди неприятно кольнуло: он не счел нужным упомянуть о таком достижении. Ей невольно вспомнилось, как многого она еще не знает о человеке, ставшем ее мужем.

— На фоне последних событий это казалось не таким уж важным, — он пожал плечами, небрежно закинув руку на спинку дивана и едва не коснувшись плеча Гермионы. — Сейчас у меня такая жизнь. Ты же не думала, что до Восхождения я целыми днями ничем не был занят? Ты не знала только потому, что я учился заочно у мастера в Испании. — Пригубив виски, он добавил: — В Британии никто из мастеров не горел желанием со мной связываться.

— И это был полный идиотизм, конечно, — легко заметил Нотт. — Учитывая, каким талантливым зельеваром ты всегда был.

— Ну да, — хмыкнул Малфой. — Настолько талантливым, что когда-то облил тебя с ног до головы недоваренным Напитком Живой Смерти.

Забини раскатисто расхохотался:

— Я помню! Ну и рожа у тебя тогда была!

Малфой нахмурился и встал, чтобы налить себе еще:

— Откуда мне было знать, какие побочные эффекты выдаст незавершенный состав?

— Я пришел в себя через четыре дня, и все обошлось, — сказал Нотт, картинно разведя руками.

— Это у тебя всё обошлось, — вставил Малфой, — а не у меня после той лавины жалящих заклятий, которыми ты меня забросал.

Нотт покачал головой и широко улыбнулся Гермионе:

— Я пропустил четыре дня лекций, а он даже не удосужился законспектировать их для меня. Ты же меня понимаешь?

— О, — прыснула она, — абсолютно. Я бы пришла в неописуемую ярость.

Малфой в шутку щелкнул ее пальцем по макушке и пробормотал:

— Предательница.

Отмахнувшись от его руки, Гермиона поймала себя на том, что широко улыбается. И когда она снова встретилась с ним взглядом, в его глазах светилось уже знакомое тепло, от которого в животе предательски запорхали бабочки.

***

Прошло несколько часов, и Гермиона уже вовсю зевала: веки стали тяжелыми от выпитого виски и подступающего сна. Нотт и Забини только что покинули их через камин. Поднимаясь, Гермиона запнулась о ножку дивана. Малфой фыркнул и, зажмурившись, прикрыл рот рукой, сдерживая ответный зевок.

— Я тебя провожу, — пробормотал он, заметно запинаясь, — как и полагается порядочному мужу.

— Проводишь? — хихикнула она. — Через соседнюю дверь?

— Именно. — Он замер, прислонившись к косяку, и посмотрел на нее исподлобья. — Знаешь, Грейнджер… Гермиона… мне не нравится мысль, что ты несчастна.

— Я вовсе не несчастна, — нахмурилась она.

— Со мной. — Он вскинул бровь, не отрывая от нее взгляда. — Не хочу быть паршивым мужем. Пусть даже наш брак и не совсем… настоящий.

Гермиона замерла, глядя на него снизу вверх.

— Я не считаю тебя паршивым мужем.

— Да уж, конечно, — он предостерегающе поднял руку. — Мы и месяца не женаты, а я уже подвергаю тебя опасности…

— Моя жизнь и раньше была на грани, — возразила она. — К тому же, если честно, угрожать мне начали еще до того, как мы заключили магические узы…

— Об этом я и говорю! — простонал он, прислонившись лицом к косяку. — Ты не должна погибать из-за меня.

— Прелестная тема для беседы, — пробормотала Гермиона. — Малфой, тебе точно пора спать.

Он тяжело вздохнул, потирая глаза.

— Да. Ты права.

Он положил руку ей на плечо — тяжелее, чем требовалось. Гермиона не могла понять: был ли это жест нежности или Малфою просто нужна была опора, чтобы удержаться на ногах.

Она проводила его до порога своей гостиной и обернулась с улыбкой.

— Спасибо, что проводил до дома, — поддразнила она, едва сдерживая смех. — Очень признательна. — Улыбка чуть угасла, и она добавила: — До сих пор не верится, что ты промолчал про степень мастера по зельеварению. Сколько я здесь, ты к котлу даже не подходил.

— Лучше бы они помалкивали, — буркнул он, явно чувствуя себя не в своей тарелке. — Это не такая уж важная деталь.

— Но это же потрясающе! — прошептала она. — Я и сама когда-то всерьез думала заняться зельями, но выбрала Министерство.

— У меня есть лаборатория, — небрежно махнул он рукой. — Как-нибудь покажу. И мне жаль, что работу пришлось оставить из-за меня. Вот видишь — паршивый муж.

Гермиона покачала головой:

— Перестань. Ты вовсе не плохой муж. Смотри: доставил же меня в целости и сохранности прямо к спальне.

— Если бы я тогда, до Восхождения, знал, во что это выльется, — ни за что бы не согласился, — отрывисто произнес он. Малфой бесцельно прошелся по комнате и взял один из дневников, лежавших стопкой на столике.

— Задним умом мы все крепки, — мягко заметила она, уходя в спальню. Там она сбросила джемпер, оставшись в одной майке.

— Что? — переспросил он, подходя к дверному проему. — Что это вообще значит, во имя Мерлина?

Гермиона фыркнула:

— Обычная магловская поговорка. Она о том, что ты поступил так, как считал правильным в тот момент. Если бы не твое решение, министр Арканд до сих пор мучил бы тех несчастных во Франции. Подумай, скольким ты помог, согласившись на Восхождение.

— Мы ничем не помогли во Франции, — отчеканил он. — Если уж на то пошло, мы только усугубили ситуацию, сунув туда нос.

— Взгляни с другой стороны. — Гермиона потерла заспанные глаза и уселась на кровать, скрестив ноги. — Совершенство уверено, что мы расследуем дела магических существ. Пусть и дальше верят, что нас заботят только кентавры и вампиры — и ничего больше.

Прислонившись к косяку, Малфой скрестил руки на груди, и на его губах заиграла ухмылка.

— Пока мы за кулисами ищем способ раз и навсегда приструнить Альбу.

— Совершенство, Альба… — Гермиона махнула рукой. — По мне, так это одно и то же.

— Для наших целей, — сказал он, запуская пальцы в волосы, — это действительно одно и то же. Значит… политика в отношении магических существ. Мерлин, я слишком пьян, чтобы обдумывать это прямо сейчас.

Уронив голову на руки, она выдохнула:

— Я тоже. Разберемся со всем этим… завтра.

— Со всем и сразу, — протянул он.

Гермиона улыбнулась ему:

— Именно. Со всем. Кто знает — на двоих у нас мозгов хватит. Мы и не с таким справлялись.

— Умная здесь ты, — пробормотал он, присаживаясь на край кровати. Она с опаской посмотрела на него, помедлив, но он держался на расстоянии, хотя и подмигнул ей. — А я просто умею пользоваться моментом.

— Поэтому ты без спроса и уселся на мою кровать, — поддразнила она, пытаясь унять участившееся сердцебиение.

Он вдруг широко и шумно зевнул, и Гермиона, откинув голову, не выдержала и звонко рассмеялась. Прикрыв рот рукой, он покачал головой:

— Прости, я просто чертовски вымотался. — С искоркой в глазах он добавил: — Это изнурительный труд — быть галантным джентльменом и провожать даму до самого порога.

Все еще смеясь, Гермиона выдавила:

— Полагаю, теперь я должна предложить тебе остаться. — Она широко улыбнулась: — Мне нравится видеть тебя таким. А то ты вечно до чертиков серьезен.

Его лицо посерьезнело.

— Моя жизнь всегда была слишком суровой штукой.

С грустной улыбкой она прошептала:

— Должно быть, это очень выматывает.

Его пальцы коснулись тыльной стороны ее ладони, покоившейся на колене.

— Приятно, когда есть с кем разделить эту ношу… пусть даже с моей стороны эгоистично в этом признаваться.

— Вовсе нет.

— В каком-то смысле — да.

Гермиона нахмурилась:

— Я сама на это подписалась, помнишь? Я знала, на что иду.

Малфой накрыл ее руку своей и склонил голову.

— Я не лгал, когда говорил, что ты — лучший выбор. — Он шевельнулся, собираясь встать. — И я, конечно, шутил. Я бы не стал навязываться и оставаться на ночь, потому что…

— Ты можешь остаться, — перебила она тихим, прерывистым шепотом. — Если хочешь. И если не будешь претендовать на мою половину.

Он замер, пристально глядя на нее; плечи напряглись.

— Я не стану тебя теснить… я ведь джентльмен, помнишь? — Ухмыльнувшись, он добавил вполголоса: — Может, однажды всё и изменится, но не сейчас.

— Однажды, — прошептала она, притягивая его к себе за руку, которую он всё еще не выпускал, — я и сама этого захочу.

Коснувшись кончиками пальцев его челюсти, она подалась вперед и накрыла его губы мягким поцелуем. Они были теплыми, а дыхание, когда она отстранилась, отдавало виски. Он смотрел на нее, и глаза его потемнели, став почти угольно-серыми.

Не желая разрывать близость, Гермиона запустила пальцы в мягкие волосы на его затылке, и он вновь потянулся к ней, целуя уже настойчивее, с оттенком властности. Когда его язык скользнул между ее разомкнутых губ, она не сдержала тихого стона, сорвавшегося из самой глубины груди.

Малфой отстранился, прижавшись лбом к ее лбу, и открыл глаза. Ладонь скользнула по ее щеке. Сглотнув, он выдохнул:

— Ты пьяна.

Он произнес это так двусмысленно, что она не поняла — утверждение это было или вопрос.

— Ты тоже пьян, — отозвалась она.

Коротко хохотнув, он отпустил её и снова отодвинулся на край кровати.

— Так я и думал.

Сердце колотилось бешено, в животе всё сжалось от странной, тянущей тоски, но Гермиона заставила себя подняться.

— Мне нужно в ванную и… ложиться. Располагайся как хочешь.

Пересекая комнату и слегка пошатываясь, Гермиона чувствовала на себе его обжигающий взгляд. По телу разлилось тепло, но обернуться она не решилась.

Когда она вернулась, Малфой уже спал, завернувшись в ее одеяло.