Часть 42

Драко вскинул голову, отрываясь от ступки, в которой монотонно измельчал коренья. По охранным контурам поместья прошла едва уловимая, зыбкая рябь. Рука инстинктивно метнулась к бедру, но пальцы нащупали лишь грубую ткань джинсов там, где прежде всегда покоилась палочка. Губы искривила горькая досада.

Гермиона и Хьюго отсутствовали так долго, что ожидание начало вытягивать жилы. Драко спустился в лабораторию лишь ради того, чтобы занять руки механическим, притупляющим мысли трудом. Ощущая, как под кожей вскипает глухое, тягучее напряжение, он размял затекшие позвонки и негромко обронил в пустоту:

— Подски!

Мгновение спустя домовик возник перед ним, расплываясь в широкой, почти восторженной улыбке.

— Чем Подски может помочь хозяину?

— Защитные чары отозвались дрожью, — глухо произнес Драко. Заметив подтверждающий кивок эльфа, он позволил плечам чуть опасть, но в глубине души колючим комом ворохнулось дурное предчувствие. — Это они? Гермиона и Хьюго?

Подски нахмурился, его огромные глаза затуманились.

— На территории четверо магов, хозяин.

Драко замер, бросив острый взгляд на дверь, ведущую из подвала в жилые покои виллы.

— Четверо? Ты уверен?

В этом не прослеживалось ни капли логики. Гермиона и Хьюго отправились на встречу с Дагомиром, и даже если они сочли разумным привести его в дом, появление еще одного спутника не укладывалось в сознании.

Ледяной сквозняк скользнул по позвоночнику, заставляя Драко вздрогнуть. Он вновь потянулся к поясу, где тщетно искал опору в магии, и тихо выругался сквозь зубы. Зная, насколько изощренную, многослойную защиту выстроили Гермиона и Хьюго, он не мог вообразить, чтобы кто-то сумел преодолеть её, не распутав предварительно сложнейшие узлы магических пластов.

Не в первый раз он закипал от бессильной, удушающей ярости, чувствуя мертвенную тишину в венах там, где раньше пульсировала, обжигая, живая сила. Подски во все глаза смотрел на него, нервно терзая край своего тряпья.

— Ты можешь распознать их? — вкрадчиво спросил Драко. Эльф на мгновение прищурился, сосредоточенно вслушиваясь в вибрации эфира, но вскоре безнадежно качнул головой:

— Они скрыты чарами.

Драко отчаянно цеплялся за надежду, что это Гермиона и Хьюго привели Дагомира, но как бы он ни терзал воображение, личность четвертого оставалась пугающей загадкой. Что, если это шпионы Совершенства, а друзья угодили в ловушку?

Глубоко вдохнув, он решительно преодолел ступени лестницы. Осторожно оглядевшись, Драко переступил порог гостиной и замер, оглушенный резким всплеском адреналина.

У камина, сохраняя привычную надменную грацию, запятнанную лишь восковой бледностью лица, стояла его мать. Заметив сына, она стремительно обернулась, и её застывшие черты мгновенно обмякли, освещенные облегчением.

— Драко! — выдохнула она, порывисто шагнув навстречу. — Хвала Мерлину, ты жив.

Не раздумывая, он крепко прижал её к себе. Ощущение родного тепла наконец заставило удушливый спазм в груди отпустить. Отстранившись, Драко взял её за руки и, жадно всматриваясь в черты лица, прошептал:

— И ты. Что произошло?

Лишь теперь он различил в тенях Андромеду. Тетка примостилась на краешке дивана с тем потерянным видом, какой бывает у людей, внезапно осознавших зыбкость своего права находиться здесь. И тут же Драко вспомнил о двух других магических отпечатках.

— Андромеда, — он коротко кивнул. — Кто еще прибыл с вами?

— При побеге из Италии возникли осложнения, — отрывисто произнесла Нарцисса, и в её голосе вновь прорезалась острая тревога. — Мне показалось, будто за мной следят, но удалось скрыться в поместье Андромеды. Пробиваться сюда пришлось с предельной осторожностью.

Драко со вздохом опустился на диван и запустил пятерню в спутанные волосы. Мать нерешительно присела рядом с ним.

— Что случилось? Где Грейнджер?

Стыд за всё, что последовало за бойней в Италии, вновь отозвался в животе ноющей, свинцовой тяжестью. Он непроизвольно сжал ладонь, покоившуюся на колене.

— Гермиона и Хьюго ушли на встречу с Дагомиром — требовалось удостовериться в его лояльности. Они уже должны были вернуться, — проворчал он, бросив тревожный взгляд на циферблат часов. Почувствовав на себе пристальные, испытующие взгляды матери и тетки, Драко отвернулся. — Когда они завладели лунной принадлежностью, заклятие либо выжгло, либо вовсе похитило мою силу.

Он ощутил, как к горлу подступает жгучая, едкая горечь. Поднявшись, он принялся мерить шагами пространство гостиной.

— Я едва не погиб… до сих пор не понимаю, как удалось выкарабкаться. Но цена оказалась непомерной: теперь я лишен магии. Именно поэтому я заперт здесь, в тылу, пока они рискуют собой.

Это признание, облеченное в слова, обрушилось на него всей тяжестью неоспоримой истины. К его ужасу, в уголках глаз закипела непрошеная влага. Обернувшись к матери, он с трудом сглотнул вставший поперек горла ком и повторил вопрос:

— Кто еще пришел с вами?

— Они снаружи, — ответила Нарцисса, и в её тоне проскользнула тень предостережения. — Я не желала бередить твои раны, ведь они не принадлежат к Ноктюрну, но когда я ответила на одно из тех бесчисленных писем Теодора…

— Тео? — переспросил Драко, отказываясь верить слуху. — Теодор здесь?

Нарцисса едва заметно улыбнулась, и эта улыбка была полна печальной нежности:

— Они были крайне настойчивы и буквально потребовали взять их с собой.

Взглянув в окно, Драко почувствовал, как сердце предательски екнуло: на залитой солнцем лужайке застыли двое. Тео и Блейз. Тени его прошлого, его единственные союзники. Заметив его в проеме окна, они обменялись короткими, дерзкими ухмылками и направились к дому.

Впервые с тех пор, как мир обратился в прах, губы Драко растянулись в искренней, почти болезненной улыбке.

Он по очереди обнял друзей, с силой похлопав их по спинам, а затем отступил на шаг.

— Не представляю, что вы наплели моей матери, дабы она согласилась на это безумие, но я чертовски рад вам, — признался он, качая головой.

Блейз бросил мимолетный взгляд на Нарциссу и Андромеду, после чего небрежно пожал плечом:

— Это было не так уж сложно. Мы умирали от неизвестности, а когда твоя мать обмолвилась, что дела плохи…

— «Плохи» — это еще мягко сказано, — фыркнул Драко, усаживаясь в глубокое кресло у огня.

Время от времени он бросал неспокойные взгляды то на пляшущее пламя, то на сад за стеклом, хотя и знал, что почувствует вибрацию защитных чар в ту же секунду, как Гермиона и Хьюго пересекут границу. Утомленный, но странно воодушевленный этим нежданным визитом, он начал осторожно восстанавливать хронологию событий после итальянской катастрофы. Он опускал кровавые подробности, но предельно честно поведал об утрате магии и о тех днях, что они с Гермионой и Хьюго провели в убежище Аркандов, прежде чем перебраться на эту испанскую виллу.

Когда он умолк, четверо слушателей застыли в тяжелом оцепенении.

— Совсем никакой магии? — нахмурившись, переспросил Блейз.

Драко медленно качнул головой:

— Ни капли. Пустота.

— И Орден, — подала голос мать, поджав губы в тонкую линию, — больше нам не верен?