18. Переписка

Два месяца спустя

Гермиона плотнее запахнула тонкий кардиган, наслаждаясь утренним солнцем и встречая легкий ветерок. Летняя температура достигла своего пика, и хотя в кофте с длинными рукавами было жарковато, ей было комфортно в повседневных шортах.

Утренние прогулки всегда помогали девушке разобраться в своих мыслях. В данный момент она вспоминала, что с ней произошло за два последних месяца.

Удивительно, но в переписке с Драко ей удавалось сохранять спокойствие. А если быть честной с самой собой, ей нравилось получать от него письма. Каждое утро Улисс стремился поскорее приступить к завтраку, и к концу первой недели переписки он подружился с каждым из Грейнджеров, включая Живоглота.

Сами письма всегда вызывали у нее улыбку. Как выяснилось, жизнь Драко в поместье не всегда была такой скучной, как она думала. Он писал о званых обедах, на которые его таскали против воли, о прочитанной книге, о последней игре в квиддич – Гермиона находила его истории увлекательными. Ей было приятно, что кто-то держал ее в курсе всех событий.

В первую же неделю Гермиона узнала из письма: его мать быстро нашла экземпляр «Гордости и предубеждения», который, как он утверждает, только «одолжил» у нее. А еще Нарциссе, по-видимому, удалось перехватить одно из посланий. Девушку удивило, что она не очень расстроилась из-за переписки сына с маглорожденной, и даже была очень довольна этим. А Люциус, очевидно, до сих пор понятия не имел об этом – он знал только то, что Драко писал одному из сокурсников.

Гермиона описала ему ту же историю со своей стороны. Она рассказала родителям, кто ее друг по переписке. Как и Нарцисса, они были просто счастливы услышать, что она общается со своим однокурсником. Драко утверждал, что его мать была заинтригована новостью, что он переписывается с другой девушкой, и это практически сводило его с ума – настолько она была любопытна. В тот момент, когда Гермиона прочитала это предложение, она расхохоталась до такой степени, что миссис Грейнджер зашла проверить, все ли с ней в порядке.

От одного воспоминания об этом Гермиона улыбнулась, свернув за угол на свою улицу.

Ее переписка с Драко также пролила свет на его отношения с окружающими. Блейз и Тео были его самыми близкими друзьями, которым он доверял. Блейз постоянно лез в неприятности, а Тео большую часть времени просто комментировал происходящее. Гринграссы и Малфои дружили семьями, и именно так Драко впервые встретил Дафну. Однако он заверил гриффиндорку, что они были просто друзьями.

Что-то в ее груди сжалось, пока она читала эти строки, и она не была уверена, почему.

Дни складывались в недели, недели – в месяцы. Гермиона все чаще ловила себя на том, что ждет от него весточку. И если она правильно все поняла, это было взаимно. Драко уделял пристальное внимание мелочам в ее письмах и подхватывал темы, которые девушка хотела обсудить. Будь то простая болтовня или серьезный разговор, который растягивался на несколько дней – юноша всегда мог подобрать нужные слова.

Однако временами она закатывала глаза или насмехалась над его фразочками. Она почти видела его ухмылку сквозь исписанный чернилами пергамент.

Приблизившись к дому, Гермиона наклонилась и подобрала рыжего пушистого кота, который ждал ее на верхней ступеньке крыльца. Живоглот прильнул к ее плечу и громко замяукал, чтобы хозяйка перехватила его.

Девушка толкнула дверь ногой, вошла и быстро усадила Живоглота, чтобы снять кардиган. Тонкий слой пота уже поблескивал на шее, и она чувствовала, как влажный воздух проникает в дом сквозь щель под дверью.

Гермиона прошла на кухню, взяла из шкафа стакан и открыла кран. Она наполнила стакан до краев и сделала большой глоток прохладной воды. Пересохшее горло тут же расслабилось. Вдруг ее внимание привлек громкий удар о стекло возле задней двери.

Девушка нахмурилась от недоумения и подумала, что это Улисс вернулся с очередным письмом. Она подошла к двери и уставилась на птицу, которая наконец-то – чудесным образом – влетела в открытое окно.

Маленькая сова Рона, Сычик, растянулась на полу, пытаясь восстановить равновесие. В клюве было зажато письмо. И хотя сам конверт не выглядел тяжелым, Сычик не мог держать его прямо, не заваливаясь набок. Гермиона могла только представить, как прошел его полет.

Она взяла маленького почтальона на руки, он спокойно помещался у нее на ладони. Гарри был прав, когда назвал сову Рона похожей на пушистый снитч.

Девушка поставила птицу на кухонный стол, вытащила письмо из его клюва и усадила его прямо, чтобы помочь ему восстановить равновесие и заодно поправить торчащие перья.