170

Ларри и Бьянка, провожая взглядом удаляющихся людей, склонили головы набок. Они не могли понять, почему маркиз Ричмонд направляется на восток, а не на запад.

— Брат, куда они направляются?

— Точно. Почему лорд Ричмонд не возвращается в свои владения?

Ларри и Бьянка не знали всех подробностей. При них не обсуждали важные дела.

— Мы не поймали маркиза Роттена.

— Ах, точно! Маркиза Роттена не было с ними.

— Этот мерзавец приказал своим людям атаковать и сбежал?

— Возможно.

Роден уклонился от прямого ответа.

Чтобы объяснить всё подробно, ему пришлось бы рассказать о кулоне с наследием королевства Болас. История была слишком длинной.

***

Пообедав, отряд продолжил свой путь. Как обычно, они двигались неспешно.

Наступила ночь. После полуночи, когда все уже спали, Роден сидел у костра.

— Хмм…

Он задумчиво смотрел на потрескивающее пламя.

Война за владения открыла ему глаза на то, насколько жестокими могут быть люди.

Для маркиза Роттена солдаты были всего лишь пешками. Или, возможно, просто цифрами.

— Господин, вы чем-то встревожены?

— Да… мысли всякие…

— Мне кажется, вы сделали для маркиза Ричмонда всё, что могли. Вам не стоит больше об этом беспокоиться.

Роден не стал отрицать слова Джены.

Она была права, он сделал всё, что мог. Остальное было уже делом маркиза.

— Да, ты права. Я сделал всё, что мог. Кажется, я немного расплатился со своим долгом.

— Долгом? Вы имеете в виду вулкан?

— Да. Если бы не я, то владения Ричмонда не постигла бы такая участь.

Роден чувствовал ответственность за извержение вулкана. Именно поэтому он решил вернуться из далёкой провинции Хеденс во владения Ричмонда.

— Вулкан всё равно бы извергся, господин.

— Да, это так. Но нельзя отрицать, что из-за меня это случилось раньше, чем должно было быть.

— Вы уже оказали огромную помощь владениям Ричмонда, разрешив проблему проклятия. Если бы не вы, погибли бы ещё тысячи, десятки тысяч людей.

— Да, я знаю. Поэтому я и не последовал за маркизом. Я решил, что сделал достаточно.

Роден вернулся не ради маркиза Ричмонда. Он вернулся ради жителей его владений.

И он спас их, разрешив проблему проклятия.

Роден знал, что без него Ричмонд бы всё ещё был отравлен, и просто раздавал бы противоядие, так что, по крайней мере, тысячи людей были спасены благодаря ему.

— Но есть ли причина ехать в королевство Рубейн?

— Мне не нравится этот Роттен. Меня раздражают его действия.

— Это я могу понять.

Джена хотела отговорить Родена, когда думала, что он действует из чувства долга, но когда поняла, что ему просто не нравится Роттен, то не стала его останавливать.

По мнению Джены, действовать по велению сердца — это и есть привилегия сильных.

— В ваши времена чернокнижники не создавали проблем?

— Не было никакой разницы между проблемами, вызванными чернокнижниками, и проблемами, вызванными белыми магами.

— Верно. В магии нет ничего плохого. Виноваты люди, которые злоупотребляют ею.

Роден хотел убить этого Роттена, который злоупотреблял чёрной магией. Однако он считал, что право сделать это первым принадлежит маркизу Ричмонду.

У Родена не было особых личных претензий к Роттену. Единственное — он спровоцировал войну за владения, заставив Родена вернуться издалека.

Но маркиз Ричмонд пострадал напрямую. Многие жители его владений погибли от проклятия, и в этой войне погибли рыцари.

— Уже поздно. Может, вам стоит лечь спать?

— Наверное… Подожди. Кто-то приближается.

Как только прозвучали эти слова, с противоположной стороны подбежал Карис, стоявший на страже. Джена тоже была готова к бою.

— Господин.

— С той стороны? Не нападайте сразу, мы не знаем, враги это или нет.

— Я посмотрю.

Джена направилась в указанном Роденом направлении.

Для таких дел Джена подходила лучше, чем вспыльчивый Карис.

Вскоре Джена вернулась с людьми. Роден узнал их.

— Господин.

— Хорошо поработала.