250

В первые дни после того, как они вошли в пустыню, лошади дважды пытались сбежать. Оба раза Карис замечал это заранее и предотвращал побег.

Спустя три дня лошади сдались. Казалось, они поняли, что не смогут вернуться своими силами.

Пересечь пустыню — дело непростое. Особенно тяжело это давалось лошадям.

К счастью для лошадей, Роден был не только магом, но и заклинателем духов.

Каждый раз, когда они останавливались на отдых, Роден создавал тень и доставал из подпространства достаточно травы. Кроме того, благодаря Ундайн, среднему духу воды, у них было достаточно воды, чтобы купаться хоть каждый день.

— Мастер, мы прибыли.

— Да, этот ужасный песок наконец-то закончился.

После 47 дней пути они наконец-то ступили на зелёную траву. Они добрались почти на 15 дней раньше, чем планировали.

Лошади были особенно рады ступить на твердую землю, а не на песок. Они тут же бросились к густой траве и с удовольствием принялись щипать сочную зелень.

— Надеюсь, у них не заболят животы от такого количества травы.

— Если заболят, вылечим. Давайте немного отдохнем.

В Лесу Чудовищ тоже был жаркий климат, но не такой, как в пустыне. Когда они сели отдохнуть, жара немного спала.

— Как вы собираетесь пройти через места обитания Струпов?

— Даже не знаю.

За последние несколько месяцев общая сила Родена немного возросла. У него стало пять боевых кукол вместо четырёх. С их нынешними силами они могли бы справиться с тремя-четырьмя Струпами.

— По вашему приказу мы проложим вам путь.

— Не стоит. Лучше избегать боя, если это возможно. Мы обойдем стороной, севернее.

— Севернее?

— Да. В Лесу Чудовищ нам больше нечего делать. Нужно посмотреть, что находится к северу от него.

Судя по рельефу, к северу от Леса Чудовищ располагался горы Криндерия. Невозможно было сказать, как там проявляется искажение пространства, но можно было предположить, что магических зверей будет меньше.

— Если то место не затронуто искажением пространства, то мы сможем получить координаты.

— Это наша цель, но не знаю, получится ли.

Отдохнув, они поднялись на ноги. Карис, как ни в чем не бывало, подвел лошадей.

— Поедете верхом?

— Придется. Если мы их здесь оставим, они погибнут.

К востоку отсюда находились места обитания Струпов. Если бы лошади случайно забрели туда, то стали бы легкой добычей.

И хотя лошади обладали немалой силой, сравниться со Струпами они не могли. Если их здесь оставить, то меньше чем через месяц они станут обедом для Струпов.

— Поехали.

— Я поведу.

Как всегда, Джена возглавила группу. Они направились на север, держась левее от пустыни.

Возможно, из-за близости пустыни, Струпы им не попадались. Зато Родена удивили несколько диких животных, которых он здесь совсем не ожидал увидеть.

— Надо же, здесь даже еноты водятся.

— Я тоже вижу их впервые.

— Они так ловко приспособились к жизни, используя тот факт, что магические звери избегают пустыню. Удивительная живучесть.

Они шли на север около двух дней. Струпсы им так и не встретились.

— Мастер.

— Что? Клиф, в чем дело?

— Если мы пойдем дальше на север, то удалимся от оружейной.

— Оружейной? Я не собираюсь туда идти.

Рядом с императорским дворцом, скрытым пространственным искажением, находилась оружейная. Валис Нова случайно обнаружили вход в неё и на протяжении сотен лет пытались его открыть.

— В оружейной хранится множество превосходного оружия. Мечи, достойные называться легендарными, а также доспехи и щиты высочайшего качества.

— Ты же говорил, что на них не наложена магия?

— Я слышал, что мастер искусен в создании артефактов. Вы можете взять снаряжение мастеров и превратить его в артефакты.

Клиф вкратце расспросил Джену о мастерстве Родена в создании артефактов.

Она сказала, что, хотя Роден и был магом 7-го круга, его мастерство не сильно уступало мастерству принцессы Эланериэн, мага 9-го круга. Большинство заклинаний, которые он мог использовать в настоящее время, можно было заключить в артефакты.

— Дело не в этом, Клиф. Это оружейная, которой пять тысяч лет. Не может быть, чтобы оружие, на которое не наложена магия, оставалось нетронутым на протяжении пяти тысяч лет.

— Ах, оно, наверное, заржавело.