313

Время, проведенное в маркизате Ричмонд, осталось в памяти Родена теплым воспоминанием. Хотя воспоминания склонны приукрашиваться, Роден действительно многого добился за два года, проведенные в маркизате Ричмонд.

В то время Роден стал магом 6-го круга, а Ларри и Бьянка твердо утвердились как мечник и маг. Он находился под теплой опекой Маргарет и смог немного восполнить недостаток своего жизненного опыта.

«И Карис с Дженой тоже здесь».

Не будет преувеличением сказать, что благодаря Мэттью он встретил Кариса и Джену.

Все началось с болезни Мэттью, связанной с маной. В процессе лечения ему пришлось отправиться в пустошь Моуд, где в подземелье он и встретил Кариса и Джену.

— Здравствуйте, господин!

— Ты все еще называешь меня господином? Теперь можешь обращаться ко мне как к младшему брату, Мэттью.

— Господин всегда останется господином. Благодаря щедрой зарплате, которую вы мне платили, я смог легко обосноваться. Спасибо вам.

Мэттью поклонился в сторону невидимого Родена. Внезапно его поклон приняла Эмилия, которая оказалась в том направлении.

— Ну и Мэттью. А что ты здесь делаешь? Ярмарку устроил?

— Да. В деревне мои питомцы продавались слишком дешево. Мне было так жаль, что я решил открыть своё собственное ранчо.

— Ого, как идут дела?

— К счастью, многим нравятся мои лошади. Добро пожаловать!

В этот момент к Мэттью подошел новый покупатель. Мэттью поспешно поприветствовал его, почесывая голову.

— Иди. Торговец должен торговать, а не болтать со мной.

— Я скоро вернусь.

— Не торопись, Мэттью. Я тоже посмотрю на лошадей.

— Хорошо, господин.

Пока Мэттью занимался новым клиентом, Роден осмотрел его ранчо.

Повсюду были видны следы умелых рук Мэттью. Даже заборы были сделаны с любовью, а конская сбруя была безупречной.

— Хорошо ухожено.

— Это же Мэттью! Он не из тех, кто халтурит.

— Да, Мэттью очень дотошный.

Роден неторопливо осматривал лошадей, выращенных Мэттью. Их шерсть блестела, а глаза были ясными.

— Хорошо выращены. Отличные лошади.

— Атрия, ты что-то понимаешь в лошадях?

— Сколько я видела лошадей Карлеса! Ухаживать не умею, но разбираюсь.

Боевые куклы ездили на кукольных механизмах, которые были сильными и обладали почти бесконечной выносливостью. За ними не нужно было ухаживать, и они были устойчивы.

На первый взгляд, у них были одни преимущества, но имелся и один существенный недостаток.

Кукольные механизмы были медленными и плохо маневрировали. В двух самых важных аспектах боя они не шли ни в какое сравнение с боевыми конями.

— Карлес не ездил на кукольных механизмах?

— Нет. Считал их слишком медленными.

— Из-за скорости?

— И из-за этого тоже. И еще они медленно реагируют. Как будто всегда на шаг позади.

Фатальный недостаток кукольных механизмов заключался в низком уровне душ, которые в них помещали. Без замены души этот недостаток было невозможно устранить.

Низшие фамильяры изначально не были предназначены для боя. Они в основном использовались в качестве рабочих, поэтому им не хватало необходимых для боя качеств.

Если бы человек получил крылья, он не смог бы сразу же взлететь, просто взмахнув ими. У него не было бы самого чувства, как двигать крыльями.

Конечно, человек мог бы думать, размышлять и в конце концов найти способ. Пусть не так плавно, как птица, но он смог бы летать.

Но кукольные механизмы с душами низших фамильяров не думали и не размышляли. Они просто выполняли приказы, оставляя все как есть.

Поэтому боевые куклы ездили на кукольных механизмах, но их хозяева предпочитали настоящих лошадей.

Они были благородного происхождения и им не нужно было самим ухаживать за лошадьми, поэтому им не приходилось жаловаться на неудобства.

— Хочу найти кукольный механизм.

— Роден, ты тоже хочешь ездить на нём?

— Да.

Роден не считал недостатки кукольных механизмов недостатками.

Практически бесконечная выносливость, возможность в любой момент убрать его в ожерелье, отсутствие необходимости в корме.

Все это было тем, чего Роден страстно желал.

— Карлес считал их неудобными.

— Я буду использовать их для кареты, так что неважно. И я вообще медленно двигаюсь. Никогда не ездил на полной скорости в карете.

— Ты, как всегда, странный.

Неторопливо осматривая лошадей, Роден заметил нечто странное. Он склонил голову, и Джена посмотрела на него.