349
Роден с трудом сдерживал гнев.
В любом случае, перед ним находилась всего лишь иллюзия. Злиться на неё было бессмысленно, повлиять на ситуацию это никак не могло.
Кроме того, ему нужно было учитывать чувства Клифа, который был тесно связан с Остенией. Роден хотел избежать всего, что могло бы обидеть Клифа, с которым ему предстояло долго общаться.
— Скажите, почему дракон заточил вас?
— Откуда мне знать? Он внезапно появился и заточил меня.
— Вы хотите сказать, что он явился без всякой причины и заточил вас? Проще было бы убить, а он зачем-то вас заточил? И даже создал это пространство?
Роден переспросил, но Остения плотно сжал губы. Было совершенно очевидно, что он что-то скрывает.
— Мастер, ему нельзя доверять.
— Давай сначала откроем дверь.
Щелк!
Роден с лёгкостью открыл дверь простым движением. Замок открылся, и дверь приоткрылась на несколько сантиметров.
— Я пойду первой.
— Хорошо.
Джена вышла вперёд и потянула слегка приоткрытую дверь. Взору открылось тёмное пространство внутри.
— Мастер, здесь нет окон.
— Да. Это тюрьма, созданная драконом.
— А!
— Свет. Свет.
Роден отправил внутрь два светящихся шара, осветив помещение. Взору предстала пустая комната.
— Мастер, там лестница.
— Да. Раз уж мы здесь, нужно спуститься.
В конце комнаты находилась лестница, ведущая вниз. Отдельного замка не оказалось, можно было просто спуститься по ней.
— Мастер, здесь как-то жутковато.
— Атрия, ты что, боишься?
— Н-нет, о чём вы говорите? Я Атрия — храбрая боевая кукла.
— Верю.
— Хе-хе-хе, можете на меня положиться.
Роден спустился по лестнице вместе с ними.
Лестница была винтовой, круто спускающейся вниз. Уклон был довольно крутым, и сама лестница казалась очень глубокой.
Они спускались довольно долго. Всё это время иллюзия Остении без умолку болтала рядом с ними.
О том, как он правил империей, каких достижений добился, о том, что во времена его правления был золотой век.
Всё это являлось хвастовством. Настолько назойливым, что слушать его было неприятно.
— Мне неинтересно, как вы управляли империей.
— Как ты, рождённый подданным империи, можешь не интересоваться её делами?!
— Я не родился подданным империи, так что, пожалуйста, замолчите. Вы мешаете мне сосредоточиться.
— Хмф. Не на чем тут сосредотачиваться. Ловушек нет. И потом, не подданный империи? Что за вздор? Эта земля моя. Она принадлежит нашей императорской семье Слабонериус. Весь мир принадлежит императорской семье, так как ты смеешь говорить, что ты не подданный империи?
Роден решил больше не объяснять. Он просто проигнорировал его и продолжил спускаться по лестнице.
Как и говорил Остения, ловушек не было. Но спуск был очень глубоким. Казалось, что они спустились на несколько километров вглубь.
По мере спуска температура понижалась. Влажность, наоборот, повышалась, и изо рта вырывался пар.
— Фух. Здесь ужасные условия.
— Верно подмечено. Я был заточен в этом месте очень долгое время. Разве это не ужасно?
— Это я скажу после того, как мы спустимся и всё проверим.
— Что тут проверять? Я, император империи, был заточен в этом месте, так что, конечно же, вы должны меня спасти.
Он снова начал нести чушь, и Роден проигнорировал его.
Судя по его словам, Остения казался легкомысленным, но Роден ему не верил. Человек, долгое время правивший огромной империей, не мог иметь такой характер.
«Либо он слишком долго был заточен, и его интеллект снизился, либо он просто притворяется легкомысленным».
По мнению Родена, политики являлись мастерами в понимании людей. Они умели читать мысли людей и мастерски манипулировать ими.
Поэтому он не терял бдительности. Он отвечал ему, но старался сохранять объективность.
— Мастер, мы на дне.
— Наконец-то спустились. Фух, интересно, насколько глубоко мы спустились?
— Это самое глубокое место из всех руин, где я когда-либо была.
— Да уж. Поразительно.
Поразительно не только то, что кто-то вырыл такую глубокую яму, но и то, что здесь находится искажённое пространство. Дракон создал широкое и глубокое поле искажения, которое охватывало даже такую глубину.
— Там дверь.
— Замка нет. Просто открывается.