448

Арантес двинул своей магической силой. Кербейнер, удерживаемый ею, поднялся на уровень его глаз.

Кербейнер не привык лично склонять голову и использовать руки.

Последние 1100 лет Арантес всё делал с помощью магической силы. Даже когда просто ел снег, он использовал не руки, а магическую силу. Стоило ему прикоснуться к чему-либо руками, как всё тут же ломалось, так что другого выхода не было.

В то же время Кербейнеру, которого швыряло туда-сюда чужой магической силой, было не по себе.

Кербейнер родился членом знатной императорской семьи. В конце концов он стал императором, затем регентом, а после — верховным императором.

После пробуждения в теле боевой куклы ничего не изменилось. Не только глава Вейнус, но и все члены Слабона преклонялись перед ним.

Для него, всегда принимавшего почести, такое обращение было унизительным. Неловко и отвратительно.

Не мог бы ты предупреждать заранее?

Прости. Непроизвольно получилось.

Зачем ты меня поднял?

Расскажи побольше о драконе. Мне лично драконы очень нравятся.

При словах Арантеса о любви к драконам лицо Кербейнера исказилось.

Кербейнер испытывал к драконам крайнюю ненависть и страх, поэтому противоположное заявление не могло ему понравиться.

Этот тип приведёт мир людей к гибели.

Подробнее. Почему дракон приведёт мир людей к гибели?

Я не знаю. Откуда мне знать, о чём думает этот дракон? Я знаю только, что он периодически возвращал мир людей к первобытному состоянию. Империя… нет, ты, Король Демонов, наверное, помнишь её под названием Магическая Империя? В общем, та империя тоже была разрушена из-за дракона.

После этого Кербейнер без умолку рассказывал всё, что знал о драконе. Половина его речи состояла из ругательств, а другая половина — из бессвязных жалоб.

И всё же одно было ясно: дракон считал людей ничтожными существами. Поэтому он думал, что может по своему усмотрению стирать человеческую цивилизацию, и что у него есть на это право.

Мнение Арантеса о драконе тоже изменилось.

— Мерзкий тип. Он силён?

У-у-у, используй магию телепатии. У меня чуть барабанные перепонки не лопнули.

Прости, я нечаянно. В общем, он настолько силён?

Он сильнее мага 9-го круга. Особенно сильна его власть над маной, он может помешать противнику нормально использовать магию.

То, что маг использовал магическую силу, не означало, что он не подвергался влиянию маны.

Мир был полон маны. Пространство, в котором летело заклинание, созданное магической силой, также было областью маны.

Что это значит? Как это работает?

Твои заклинания ослабеют, а заклинания, которые дракон использует против тебя, станут намного сильнее. Проще говоря, в битве с драконом ты ослабеешь, а дракон станет сильнее.

Кербейнер отбросил все принципы и говорил только о результате. Он обобщил информацию, чтобы собеседнику было легче понять, но это было вызвано его предвзятым отношением.

Когда люди видят что-то очень большое, у них возникает предубеждение, что оно «глупое». И наоборот, глядя на маленькое существо, они думают, что оно быстрое и хитрое.

Кербейнер, видя лишь огромные размеры Арантеса, предположил, что тот глуп. Поэтому вместо сложных объяснений он кратко изложил суть.

Однако Арантес не был глуп. До того, как он съел магический камень, он был магом-мечником и учёным-магом. Будучи главным исследователем, лично изучавшим магические камни, он везде считался талантливым человеком.

Хм-м, проблема во власти над маной. Проще говоря, мана на стороне дракона, поэтому возникают помехи. Понял.

Ха-а…

Тогда, скажем так. Что, если обрушить на него такую мощь, что помехи не будут иметь значения?

Что?

Арантес, в отличие от дракона, изначально даже не чувствовал ману. Поэтому в битве с драконом, основанной на власти над маной, у него не было шансов на победу.

Зато он был уверен в своей силе. Не только в физической силе, но и в количестве магической силы он не считал себя слабым.

Ах! Движущаяся земля куда-то ушла, может, это тоже связано с драконом?

Движущаяся земля? Ты об акуосе?

Это его имя? Кстати, ты до сих пор не представился. Кто ты? Не человек, и на магического зверя не похож. Смесь?

Не гибрид, а смесь — от этих слов Кербейнеру стало противно. Будь у него сила, он бы хорошенько проучил Арантеса, но противник был сильнее, и ему пришлось терпеть.

Не мог бы ты выбирать слова осторожнее?

Так кто ты?

Кербейнер.

Не имя. Кто ты по сути? Может, за те 1100 лет, что меня не было, облик людей изменился? Но всё равно, чтобы у человека появился хвост, это странно.

Арантес мельком взглянул на разорванного на куски бегемота. Это было безмолвное давление, означавшее, что если он не скажет, то с ним сделают то же самое.