471

Роден, наблюдавший около часа, вернулся к ожидавшим его боевым куклам. Как ни смотри, эта битва не закончится за день-два.

— Достопочтенный, ты говорил, что была битва двух акуосов?

Да. Один был поглощён.

— Как долго длилась та битва?

Точно не знаю, в моём пророчестве не было конца. Но, по словам людей, она длилась около 10 лет. Они толкали друг друга, отступали. Довольно долго они находились в таком состоянии.

Такие битвы за господство не заканчиваются быстро. С бегемотом, очевидно, будет то же самое.

— Обнаружение местоположения.

Сначала Роден определил координаты ближайшего места. Он собирался периодически приходить и уходить, чтобы следить за ходом битвы.

Ты думаешь, и на этот раз это займёт много времени.

— Да. Думаю, они будут так довольно долго. Кстати, а как акуос ведёт себя во время битвы? Он движется в другие места?

Нет. В прошлом он не сильно двигался с места. Из-за битвы он лишь немного колебался.

Он не мог вечно оставаться здесь и просто наблюдать. У Родена была обязанность остановить Карвиса.

— Все готовьтесь к отъезду.

— Вы просто уходите?

— Я буду периодически приходить и уходить, чтобы следить. Думаю, можно делать так же, как я следил за Рэконом раньше.

Роден тоже убрал карету в подпространство и собрал свои личные вещи.

Боевые куклы также убрали свои вещи в подпространство и встали рядом с Роденом.

— Куда бы мы ни пошли впредь, лучше привыкнуть проверять координаты. Я сделал так, чтобы можно было сохранить до 10 координат.

— Понял.

Находясь в пещере Эйдерса, он также позаботился о том, чтобы Брокс мог сохранять дополнительные координаты. Теперь все боевые куклы могли телепортироваться в десять разных мест.

— Перемещаемся. Массовая телепортация.

Место, куда переместился Роден, было входом в деревню эльфов. Хотя он мог бы переместиться прямо в деревню, он выбрал вход в качестве цели, чтобы проявить уважение к верховной старейшине Седре.

— Ах! А здесь?..

— Это вход в деревню эльфов. Мне нужно повидаться с верховной старейшиной Седрой. Что делать — решайте сами. Кто хочет войти, входите в ожерелье.

— Я войду.

— И я.

— Мне тоже особо нечего делать перед драконом.

Все боевые куклы, кроме Арии, исчезли в ожерелье. Ария тоже, подперев подбородок, о чём-то размышляла.

— Братик, это не опасно?

— Для меня?

— Для нас. Безопасно?

— Хм… Думаю, с верховной старейшиной Седрой сражаться не придётся. Но если придётся, то не знаю, смогу ли я кого-нибудь защитить.

Он уже сражался с Карвисом. Если бы пришлось сражаться снова, он был уверен в победе.

Однако верховная старейшина Седра была другой. Бывают вещи, которые чувствуешь, даже не сражаясь. С первой встречи он почувствовал в ней глубину, несравнимую с Карвисом.

«Хотя это не значит, что я точно проиграю».

Роден не может проиграть. Он не должен проиграть. У него уже было слишком много тех, кого нужно было защищать.

— Братик, я тоже войду в ожерелье.

— Хорошо. Увидимся позже.

— Хорошо.

Ария тоже вошла в ожерелье. Словно сожалея, она до последнего смотрела в сторону деревни эльфов.

Роден глубоко вздохнул и вошёл внутрь.

Хотя у него были фиксированные координаты, данные верховной старейшиной Седрой, он намеренно выбрал это место. У него были дела к верховной старейшине Седре, но он также хотел ещё раз лично испытать этот барьер.

— Сюда, кажется.

Вспоминая прошлое, он шёл сквозь барьер. При этом он обострил свои чувства и внимательно осматривал барьер.

— А?

Осматривая барьер, он заметил слишком много слабых мест. Словно ремонтируя обрушившуюся стену, тут и там виднелись следы импровизированного ремонта, сделанного по ситуации.

— Почему они так поступили?

Разница между уровнем первоначального барьера и уровнем его ремонта была довольно большой. Это была такая же большая разница в мастерстве, как между экспертом с 20-летним стажем и новичком, который учился меньше года.

— Неужели искусство создания барьеров утеряно?

Если бы был хотя бы один эльф, способный развернуть барьер, они бы так не ремонтировали. Нынешний уровень был настолько низким, что его можно было легко пробить силой.

«Может, немного подправить?» — На мгновение мелькнула такая мысль, но он передумал. Ремонтировать чужой дом без разрешения хозяина — это не любезность, а грубость.

— Если пойти сюда, то выйду.