Глава 245 — Эпоха героев III

6.

В ту ночь я много думал.

— Что же нам делать?

Я обычно бормотал сомнения про себя или вел сам с собою же внутренний монолог, но теперь вопрос, на который необходимо было найти ответ, слетел с моих губ.

В эпоху Охотника.

Другими словами, когда я был просто Охотником, мне приходилось все придумывать самому. Хозяйка Черного Дракона была моим единственным советником, только с ней я мог обсуждать дела и получать советы. Поскольку это и подразумевалось под бытием Охотника, я никогда не подвергал заведенный порядок сомнению и никогда не ощущал одиночества.

— Я не думаю, что потребуется полное вмешательство. Глава семьи.

Однако теперь все было иначе.

Осматривая равнину, Эсдель ответила на мой вопрос.

Я больше не был просто Охотником. Теперь я стал главой рода, и мне больше не нужно было бормотать про себя или вести с собой монолог. Под холодным лунным светом мы сидели на открытой поляне и разговаривали.

— Что ты имеешь в виду под полным вмешательством? — спросил Демон Призрачного Пламени.

Эсдель с готовностью ответила на вопрос:

— Глава Врат Тысячи Безликих использует [мультиреинкарнацию] как средство для одновременного использования нескольких тел существ. С точки зрения людей этого мира это действо выглядит как проявление [божественной воли], произвольно отдающей предпочтение расе чертей. Это иррационально. И у нас нет другого выбора, кроме как обратиться к иррациональности в ответ на иррациональность.

— Хм…

Я, глава семьи, сидел в центре, а Эсдель, советник и наследница, сидела справа от меня. Убурка, Командующий Воинами, присел слева от меня, сгорбив свою огромную фигуру. Сильвия Эванейл, Верховный Камердинер, стояла за нами, а Ким Юл, Тень Рода, сидел напротив меня и спокойно просматривал свой блокнот.

Лидеры рода были окружены четырьмя Владыками Демонов, которых затем окружали 1000 или около того членов Демонического Культа. Все 1000 членов рода, затаив дыхание, внимали «семейному собранию».

Наступила глубокая ночь. Лунный свет дышал, и везде, где проникал звук лунного дыхания, члены нашей Семьи Короля Смерти погружались в него.

— Что ж. По правде говоря. Если даже один Убурка ворвется в бой, вся армия чертей будет уничтожена.

Сильвия Эванейл сказала категорично.

— Главе семьи не угодно будет приобрести [Вселение в тело]? Просто купите несколько, нет, достаточно будет двух, и отдайте их советнику Эсдель и Тени Рода Ким Юлу. Если советник сделает бум-бум луч, а Тень Рода забудет запах кофе, который он пил прошлой ночью, все черти будут раздавлены одним махом.

— …ты, ты чем-то недовольна? Почему ты так со мной разговариваешь?

— Недовольна? Я? Нет, с чего бы мне испытывать недовольство. Я, Сильвия Эванейл, предана главе семьи, как небеса. Моя преданность даже еще больше тараканов, что ползают в нашем складе, где хранятся продукты.

Абсолютно омерзительная преданность.

— Не так важно, как она говорит, важно, что она говорит. А в этом смысле мнением Верховного Камердинера можно пренебречь. — Ким Юл тихо приоткрыл губы.

Сильвия подняла бровь.

— Пренебречь? Это еще с чего?

— Потому нам нужна не победа. Тотальную победу одержать легко, и Главе Семьи это хорошо известно. Вот почему он спрашивает [что нам делать], а не [как нам победить].

Шух-шух, при луне, что светила, будто фонарь, Ким Юл перелистывал свой блокнот. Глаза, похожие на только что родившуюся звезду, смотрели на меня.

— Однако в словах главы семьи сквозит также некая недоговоренность. Прежде чем спрашивать о средствах, пожалуйста, четко сформулируйте цель, к которой вы стремитесь.

Я потер подбородок.

— Цель, говорите.

— Именно так. Главе семьи достаточно будет «минимального ущерба, причиненного этой войной», как вы заявили Главе Врат Тысячи Безликих? Если это так, тогда единственный выход — полное вмешательство. Тем не менее, нежелание главы семьи вмешиваться означает, что у вас есть и другая цель, и что вы взвешиваете эти две цели друг против друга.

Голос Ким Юла звучал словно звездный свет. В этом голосе чувствовалось, что он не станет грузом, даже если его взять и впитать.

— Глава семьи считает, что гоблины – его дети. Просто они не ваши биологические дети. Так же, как родители мечтают детям [дать надлежащее воспитание и образование], проявляя таким образом свою заботу, Глава семьи также заботится о гоблинах, подобно сердцу родителя.

— …….

— И из-за этой проблемы до сих пор Глава семьи воздерживался от вмешательства в дела расы гоблинов, насколько это было возможно. Только когда ничем другим уже нельзя помочь. Когда вся раса подвергнется риску вымирания, если не вмешаться. Только в таких ситуациях вы вмешаетесь напрямую. Однако… сейчас идет война, даже если черти ее начали, гоблины, похоже, не против.

Ким Юл поднял голову и посмотрел на Сильвию, затем на меня.

— Это не война за ресурсы, это коллективный поединок между воинами. Не поэтому ли глава семьи сомневается, стоит ли вмешиваться или нет?

Я вздохнул. Предок Равиэль точно угадал мои истинные намерения.

— Да.

Демон Меча пожал плечами.

— Но это разумно. Если бы кто-то вмешался в мой бой, я бы разозлился. Разве ты не чувствовал бы то же самое?

— …давайте просто сделаем вид, что пропустили мимо ушей самонадеянные слова заместителя командира воинов.

Эсдель коснулась своего подбородка.

— Дело даже не в гордости воинов, дело в том, что он сомневается в том, будет ли наше полномасштабное вмешательство правильным воспитанием. [Бог всегда вмешается, если потребуется]. Стоит ли распространять среди гоблинов такие настроения.

Мм.

Я повернулся, чтобы посмотреть на Убурку.

— Что ты думаешь, командующий воинами?

— Угор.

Убурка ответил сразу же, не изменив выражения лица.

— Мысли Главы Семьи — это мои мысли.

Понятно.

Я кивнул.

— Мы сильны. Будь то гоблины или черти. Мы можем закончить эту войну, не убив ни одного существа.

Я убрал руку с подбородка.

— Однако, теперь, когда я думаю об этом, я не смогу поступить, как Хозяйка Башни.

Если эта война началась по взаимному согласию.

Если такое соглашение включало в себя принятие любого результата.

— Прежде чем что-то делать, имеет смысл спросить мнение детей, живущих в эту эпоху.

Люди вокруг, что передавали друг другу мои слова, закрыли свои рты. Затем они спокойно посмотрели на меня, словно ожидая приказа.

— Командующий воинами.

— Угор.

— Только у тебя из всех нас есть тело из этого мира. Ты также известная здесь личность, которую почитают как легенду, поэтому именно ты должен пойти и поговорить с гоблинами. Иди. Иди и поспрашивай. Спроси председателя Совета Огненной Реки: «Вам нужна наша помощь или нет?». Спроси и возвращайся.

— Угор.

Убурка усмехнулся и сжал кулаки.

— Я ждал этих слов. Глава семьи. Жди меня здесь. Я пойду расспрошу детей этой эпохи и вернусь.

Бах.

Убурка поднял свой зад, заставив окружающее пространство содрогнуться. Конечно, не только Ким Юл, но и Эсдель с Сильвией были великими людьми, которые не упали бы от такой сильной тряски.

— Кухаха!

Убурка, казалось, был в хорошем настроении, он издал громкий смех, пересекая равнину. В конце направления, куда он двигался, расположился лагерь гоблинов.

Буууууууу! Буууууууу!