Глава 252 — Независимость I
1.
Швааааааа-
Мои уши резал странный тянущий звук, но пейзаж, разворачивающийся перед моими глазами, выглядел неописуемо божественно. Яркий свет, сначала в виде ореола окутал мою голову, а затем покрыл шею, плечи и руки, и наконец каскадом, словно шелк, раcсыпался по ногам, вниз под ступни, и разлетелся во всех направлениях.
«Интересно, этот свет тоже чей-то навык?»
Тогда чья жизнь в нем сокрыта?
Испытывая легкую ностальгию, я спокойно наблюдал, как рассеивается шелковистый свет…
— В каком смысле сдаешься! Какая глупость!
Но кое-кто помешал моему умиротворению.
Знакомое лицо Принцессы вылезло из-под земли со звуком «хлоп!».
Не только звуковой эффект возник из ниоткуда, но и фон поменялся. В земле вдруг возникла дыра, и оттуда с ворчанием вылезла она. Это что, по-вашему, привидение? Неужели в индустрии фильмов ужасов наступил спад, и ей пришлось искать работу в комедийной сфере? Как печально…
— Эй, ты! Ты с ума сошел? О чем ты вообще думаешь? Зачем сдался?!
Принцесса, идущая сквозь мираж.
Она была одновременно столпом, поддерживающим Башню, и дочерью Хозяйки Башни.
Эта девушка, вероятно, обладавшая самой большой силой в Башне среди всех существ, за исключением Хозяйки Башни, в данный момент преодолевала стресс, резко размахивая подушкой, которую обычно носила с собой.
— Наверное, ты чего-то перепутал, да? А? Наш Король Смерти просто притворился, что сдается, а на самом деле что-то задумал, верно? Эта сестренка доверяет тебе. А теперь расскажи мне, чего ты удумал!
— Нет. — спокойно ответил я. — Я на самом деле сдаюсь.
— Что! Бууууууууу!!! — взорвалась Принцесса. — Это все равно, что высыпать сварившийся рис! И чего же ты, по-твоему, пытаешься добиться?! После того, как ты приложил столько усилий к воспитанию и заботе о детях расы гоблинов! Но теперь, когда у гоблинов наконец-то появился шанс по-настоящему объединить континент, почему? Почему ты сдаешься…?
— Дети этого не хотят.
— А?
Я сел на белый стул. Пространство, где до горизонта простирается один только белый цвет, оказалось удивительно удобным. Стоит мне только подумать: «Вот бы здесь появился стул», как он тут же появится.
Как только я сел на стул, как будто это было очевидно, тут же возникла чашка с черным чаем.
— Ммм…
Я взял чашку в руку и понюхал чай. Он оказался изысканным персиковым черным чаем. Как бы его описать…
— …
По вкусу он напоминал липтон айс ти. Липтон, чей предок получил рыцарское звание, посвятил себя служению короне вместе с потомками на протяжении трех поколений, после чего внук этого прославленного предка одержал победу в тяжелой битве и наконец удостоился вкуса официального дворянского титула.
Ммм…
Опустив голову, я попробовал чай.
— Интересно, когда мои пищевые метафоры станут более утонченными…
— Оох…
— Не вздыхайте, Принцесса. Иначе мне тоже захочется вздохнуть.
Неужели, увидев мои мещанские повадки, она сумела вернуть свое благородное достоинство?
Нахмурив брови, Принцесса села напротив меня. Судя по тому, как поникли ее плечи, казалось, что она решила повременить с моим пропесочиванием.
— Пожалуй, это займет какое-то время. В детстве, я была так тронута, когда впервые попробовала пиццу, как будто съела три тонкацу. А когда я стала старше и впервые попробовала острую жареную курицу, то была так потрясена, как будто съела пять пицц.
— Принцесса, значит, в вашем мире тоже есть тонкацу, пицца и острая жареная курица?
— Мхм. Так что теперь единица измерения вкуса пищи для меня, безусловно, острая жареная курица. Мои вкусовые рецепторы теперь гораздо более утонченные, чем когда я была ребенком.
И правда изысканный вкус.
«Как и полагается представителю знати Королевства… Нет, может стоит сказать, столпу Башни?»
Принцесса, всю свою жизнь прожившая над облаками, вероятно, даже не могла представить себе жизнь обычного человека вроде меня, в которой не было счету токпоккам, что я приобрел на улице… Кстати, меня в те времена, посещали такие же мысли.
Обняв подушку, Принцесса произнесла.
— Но все же нет ничего вкуснее рагу из соевой пасты, приготовленного мамой.
— Значит, у вас там есть и рагу из соевой пасты.
— Мхм. У этого блюда особенный вкус, который невозможно выразить в острых жареных цыплятах, сколько бы их не было. Буквально вкус воспоминаний. Вот почему я до сих пор время от времени прошу ее приготовить для меня рагу.
— Я понимаю. Я часто вспоминаю рис, смешанный с жареным яйцом, кунжутным маслом и соевым соусом, которым меня когда-то кормил директор. На самом деле, я даже просил его несколько раз приготовить мне такой рис перед тем, как бросить вызов 31-му этажу.
Если бы при нашем диалоге присутствовали члены моей семьи, Эсдель наверняка спросила бы: «Готовит ли сильнейшее существо в Башне мисо-суп?», Сильвия поинтересовалась бы: «А какой официальный титул у семьи Принцессы…?», а Ким Юл отругал бы: «Готовьте рис с яйцом себе сами, глава семьи. У вас что, нет рук или ног? Хватит эксплуатировать моего друга». Но ничего такого не произошло.
Пусть это останется метафорическими приемом, описывающим, что в этом месте в данный момент находились только мы с Принцессой
«По-моему, тебе голову надо лечить…»
[Блестяшка не может найти подходящих слов и глубоко сочувствует Королю Меча].
Давайте, как обычно, по старой доброй традиции, проигнорируем этих двоих.
В любом случае, сейчас я разделял мысли Принцессы, пусть мы и жили в разных экономических условиях.
«Уххх.»
Я почувствовал легкое головокружение.
Око Полубога, которое я открыл в битве с Ядовитым Змеем.
Внезапно новая картина замерцала перед моими глазами без всякого предупреждения.
Не дав опомниться, меня затянуло в видение, прежде чем я что-то успел предпринять.
2.
«Малышка.»
Ощущение, как будто подглядываешь за чьим-то прошлым через его травму.
«Доченька Этого Человека…»
Мы находились в темном подвале.
Ча Су Чон, которая еще не стала Хозяйкой Башни, смотрела на кого-то с выражением лица, которого я никогда прежде у нее не видел.
Перед ней стоял маленький ребенок.
Хотя она и выглядела гораздо меньше, чем сейчас, я сразу узнал [Принцессу, идущую сквозь мираж].
«Любимая доченька Этого Человека.»
Человек, который станет Владыкой Десяти Тысяч Жизней и Богом Башни, погладил ребенка по щеке,
«Агх. Пойдем домой. Хочется спать, мама.»
И девочка, которая еще не стала «Принцессой, идущей сквозь мираж», управляющей этим этапом, тоже погладила ее по щеке.
— …
Я тупо наблюдал видение.
Место, где мать и дочь ласкали друг друга, было святым. Поэтому никто бы не осмелился приблизиться к нему. В глазах Хозяйки Башни, когда она смотрела на свою дочь, была только милосердие, милосердие, от которого хотелось плакать, просто видя его.
Возможно, я увидел истинное лицо Бога.
Наконец, Бог и ее дочь взялись за руки и куда-то пошли. Вот и все.
По видению, показанному мне Оком Полубога, я не мог понять, куда идут эти двое и почему они сказали [пойдем домой].
В тот момент, когда две фигуры поднялись по лестнице и покинули темный подвал…