Глава 383 — Девять ключей I
1.
Чик.
Как по команде парикмахерские ножницы щелкнули в воздухе.
– Значит, ты и правда собрался отправиться на 100-й этаж?
– Да.
Мой кивок отразился в огромном зеркале. Через плечо Директор приюта смотрел на меня, вздыхая.
– Может, стоит отдохнуть перед подъемом?
– Хамустра сказал то же самое, что и вы. Или вы сказали то же самое, что и Хамустра?
– Так и есть. Когда люди проводят много времени вместе, они естественным образом начинают влиять друг на друга.
Хамустра, Ким Юл и Директор приюта вместе провели немало времени в планетарии. Время – улица с двусторонним движением, а значит, оно влияет на обе стороны. Даже такое существо, как Хамустра, не стало исключением.
И для нас с Духом-Хранителем верно то же самое.
– Да, я начну свой подъём прямо сейчас.
Дух-Хранитель спокойно ждал рядом со мной окончания моей стрижки.
– Понятно.
И тогда Директор без лишних слов сосредоточился на своих ножницах.
Чик.
– Теперь вы на самом деле стали Директором.
Директор нахмурился.
– Если ты собираешься добавить что-то вроде: «Поскольку теперь у вас есть сад, то вы настоящий директор», то, пожалуйста, прекрати. Я не хочу знать, что ребенок, за которым я когда-то присматривал, повзрослел вот так.
– Мне просто захотелось внести свой вклад в предотвращение глобального потепления.
– Здесь же не Земля.
За шутками-прибаутками Директор продолжал подстригать мои волосы… а потом сказал:
– 150 лет назад один журналист задал вопрос альпинисту. «Почему вы решили взобраться на Эверест?» Нетрудно догадаться, почему журналист так спросил. По той же причине несколько лет назад журналисты набросились на Маркуса Калленбери с вопросами, почему он решил войти в Башню. «Зачем вы рискуете, когда можете жить в комфорте и стабильности, как сейчас?» «Неужели вам что-то пообещали в обмен на достижение вершины?» «Что заставляет вас бросать себе вызов?» «Мне просто интересно. Объясните мне.» Альпинист им просто ответил: «Потому что она есть».
– Хм. Я раньше слышал эту фразу.
– Ну да. Когда мне было столько же лет, сколько тебе сейчас, все так говорили. Поговорка даже породила множество пародий. Мы играем в игры, потому что они есть, мы заказываем курицу, потому что она есть. Тогда были очень популярны плохие каламбуры.
– Должно быть, тогда на Земле было очень тепло.
– Как раз в то время глобальное потепление начало набирать обороты.
Ножницы Директора отрезали прядь волос. Срезанные волосы унес поднявшийся ветер.
– Вы поведали мне эту историю сейчас, потому что хотите спросить, почему я решил подняться на 100-й этаж?
– Нет, Гон Джа. Такой вопрос я не хочу задавать.
Как обычно, Директор говорил тихо, с немного мрачным выражением лица.
А потом он вдруг добавил.
– Потому что у тебя есть такая роскошь.
Его слова прозвучали несколько неожиданно.
– У меня?
– У тебя великолепный дом, не так ли?
И правда, как сказал Директор, сейчас я дома.
Не в святилище, то есть не в Саду Иссохших Цветов, а в особняке, где я жил уже довольно длительное время.
На 20-м этаже.
Если судить по соединявшей их лестнице, то он находился на один этаж ниже Сада Иссохших Цветов, но если судить по структуре Башне, то на 60 этажей ниже.
– А еще у тебя очень красивый сад.
Была причина, по которой я решил постричься в доме, а не в святилище.
В саду не должно оставаться ничего лишнего, ни крупинки земли, ни капли воды, не нужного цветам. Поэтому сейчас мои подстриженные волосы смешивались с семенами одуванчиков во дворе моего дома, а не в саду.
– Дом твоя крепость, защищающая тебя и твою семью. А наличие цветника означает, что у тебя есть роскошь заботиться и учитывать интересы не только своей семьи, но и других людей.
– …
– Когда у человека есть такая роскошь, значит у него может существовать веская причина, чтобы бросить себе вызов. Раз уж у тебя достаточно средств.
– Роскошь, вы говорите.
– Только те, у кого есть досуг, могут позволить себе новые вызовы.
Слова Директора заглушил лязг ножниц.
– Когда человек, заблудившийся в пустыне, находит, наконец, оазис, и жадно к нему припадает, никто не называет его поступок вызовом. Когда голодный ребенок подбирает на обочине кусок выброшенного хлеба, никто не называет его поступок вызовом. Они просто используют то, что попадается под руку.
– Определенно.
– Только те, у кого есть роскошь поражения, могут подготовиться к чему-то новому. Только те, у кого есть роскошь принять себя, могут принять других. Только те, у кого все в порядке, могут позволить себе бросить вызов. Я не сомневаюсь в тех, кто способен на большее.
Чик.
– Скорее, я сомневаюсь в тех, кто не может позволить бросить себе вызов.
Чик.