Часть 816. Хэ Нин

Сражаясь, начальник тюрьмы прорычал:

— Номинально я начальник тюрьмы, но на самом деле я тоже заключенный. «Чистилище Черной Крови» используется не только для их заключения, но и для заключения меня! Я давно ненавижу его, и поскольку ты из его людей, сегодня я воспользуюсь тем, что ты еще не отпустила Фэй Ляня, и избавлюсь от тебя первым!

Я медленно достала флейту из белой кости и заиграла песню-реквием «Ночь молода». Кто бы знал, что начальник тюрьмы разозлился сильнее:

— Я должен был подумать об этом, когда ты доставала эту флейту в прошлый раз. Она явно принадлежала этому ублюдку Хэ Нину!

Я продолжала играть, и постепенно трое сражающихся замедлились, и, наконец, больше не могли бороться. Каждый из них сделал шаг назад.

— Скажи ему, чтобы он вышел! Я хочу увидеть его! Я хочу, чтобы он выпустил меня!

— Когда я увижу его, я передам ему твои слова, — я убрала флейту, попрощалась с главнокомандующим и председателем Танем, а затем обратилась к Тан Мингли и Шан Гуань Юню:

— Спасибо вам за помощь, я пойду, найду Хэ Нина и попрошу у него кое-что.

Тан Мингли нахмурился:

— Цзюньяо … — он сделал паузу и вздохнул. – Хорошо. Береги себя.

Кивнув ему, я вернулась в свой новый дом.

Ли Музи все еще была без сознания, и при взгляде на фиолетовый синяк на ее груди у меня защемило сердце.

Хэ Нин, почему вы ранили моего ученика?

Какого черта вы делаете?

Я дала Ли Музи еще одну бутылочку эликсира и заботливо укрыла ее одеялом. Посмотрев на ее бледное, бескровное лицо, я тихо сказала:

— Музи, не волнуйся, я добьюсь для тебя справедливости.

Бросив еще один взгляд на Ли Музи, я пошла в алхимическую комнату. Я начертила на полу талисман специальной киноварью, затем порезала себе ладонь и, взмахнув рукой, окропила талисман кровью.

Зизи… зизи…

Талисман тут же засветился, и из него поднялся клубок зеленого дыма.

— Хэ Нин! – сказала я громким голосом. – Выходите!

Снова и снова я называла его имя, и по мере того, как кровь испарялась и высыхала, я продолжала лить ее, вновь и вновь. И сильное видение наполнило воздух.

Если бы Инь Шенгуа и Тан Мингли, люди, которые пили мою кровь, были здесь, они бы сошли с ума от этого.

— Хэ Нин! Выходите! – громко повторила я, обращаясь в небо. — Я знаю, что вы меня слышите! Этот амулет использовался богами для призыва помощи во время кризиса, так что вы не можете игнорировать его! Выходите сейчас же! Вы хотите своими глазами увидеть, как я истекаю кровью?

Я снова вылила горсть крови в заклинание.

Хэ Нин не появлялся.

Стиснув зубы, я подняла нефритовый меч и прижала к груди:

— Если вы не слышите меня, мне придется использовать кровь моего сердца.

И я направила меч себе в грудь. И в тот момент, когда меч должен была проткнуть кожу, появилась рука и схватила меня за запястье.

Подняв голову, я увидела перед собой фигуру.

Человек, похожий на Одина, с высоким носом и глубокими глазами, был иностранцем, но его глаза, яркие, как звезды, точно совпадали с фигурой, которую я помнила.

— Хэ Нин? – удивленно спросила я.

Один вздохнул и сказал:

— Какая необходимость заставляет тебя делать это?

Я схватила его за руку и сказала:

— Зачем вы ранили Ли Музи и увезли Дун Яна? Где он сейчас? Если вы не скажете мне, вы не уйдете сегодня.

Один засмеялся:

— Ты можешь оставить меня?

— Я могу попробовать, — настороженно ответила я.

Один покачал головой и сказал: