Часть 17

— Привет, — сказала Елена, проходя на кухню. Кэролайн кормила Генри, его личико было испачкано какой-то зеленой жижей, и он довольно улыбался во весь рот. — Все хорошо?

— Ну, примерно половина пюре попадает в рот, так что это уже хорошо, — вздохнула Кэролайн и вытерла сына. — Я не знала, что ты придешь.

— Да, я хотела дать тебе время после всего этого сумасшествия с похищением, — сказала Елена, придвигая стул.

— Что случилось? — спросила Кэролайн.

— Подарок Генри на День рождения.

— Ты же подарила мягкие кубики с буквами, он любит их жевать, — Кэролайн нахмурилась.

— Да, но у меня есть еще один подарок, — сказала Елена и полезла в свою сумку.

— Это… — Кэролайн широко раскрытыми глазами уставилась на флакон.

— Моя кровь, да, — сказала Елена, держа флакон с кровью. — Я не знаю, что ты планируешь, захочет ли Генри жить человеческой жизнью или он решит отказаться от магии и стать вампиром, но с моей кровью он без проблем станет гибридом.

— Спасибо, — сказала Кэролайн, беря кровь. — Я вообще не подумала, что он, возможно, когда-нибудь захочет обратиться.

— Я дам тебе кровь только один раз, — сказала Елена. — Я не могу… Я больше…

— Я понимаю, — перебила ее Кэролайн. — У тебя больше не будут брать кровь для создания гибридов, я обещаю. Спасибо, Елена.

— Пожалуйста, — она улыбнулась, и в этот момент Генри выплюнул пюре, размазывая все вокруг.

— Генри! — воскликнула Кэролайн, но он только хихикнул и захлопал в ладоши. — О, плохой мальчик! Ты плохой мальчик! — девушка рассмеялась и наклонилась, целуя грязную щечку. — Пойдем приведем тебя в порядок.

— Я помогу, — сказала Елена, желая провести с ним больше времени.

— Ты уверена? Ты в итоге вся будешь мокрая.

— Переживу, — ответила Елена, и две девушки пошли в ванную.

И Кэролайн оказалась права. Они намокли больше, чем сам Генри.

***

— Я не могу, — сказала Кэролайн, глядя на Ребекку и Елену, как на сумасшедших.

— Можешь, — возразила Гилберт.

— Нет, не могу! Генри похитили неделю назад, я не могу просто так уехать в отпуск!

Мало того, что ее сын был похищен, так ей еще и пришлось убеждать Клауса не выслеживать ведьм и не убивать их, как бы заманчиво это не звучало. Она никак не могла уехать.

— У тебя осталось две недели до начала следующего семестра, это идеальное время, чтобы отдохнуть, — сказала Елена. — Генри останется с нами, в безопасности. Мы могли бы привезти его обратно в Мистик-Фоллс и пожить у твоей мамы. Таким образом, никто не сможет зайти к нам.

— Я не могу оставить его, Елена, — сказала Кэролайн.

— Есть еще одна причина, почему тебе нужно поехать, — сказала Ребекка. — Елена сказала мне, что ты любишь моего брата, и я рада это слышать…

— Елена! — воскликнула Кэролайн, и та виновато пожала плечами.

— В любом случае, — Ребекка проигнорировала ее, — последние два года вас с Ником связывает только Генри. Что, если бы у вас не было ребёнка? Вы бы все еще были вместе?

— Конечно.

— Мы считаем, что вам с Ником нужно провести время наедине и разобраться в своих чувствах, — сказала Ребекка. — Как только Генри проживет свою человеческую жизнь, если он, конечно, решит остаться человеком, ты все еще будешь любить моего брата? Да, у Генри могут быть дети, у которых будут свои дети, но вы не сможете быть вместе просто из-за приверженности своей семье. Вы должны быть вместе, потому что вы этого хотите.

— Я действительно хочу быть с ним, и не только из-за Генри, — сказала Кэролайн, хотя в словах Ребекки был смысл. Держались ли они вместе только из-за ребёнка?

— Это хорошо, но вам все равно нужно побыть вдвоем, — сказала Ребекка. — Чтобы ты окончательно убедилась в том, что хочешь быть с Ником, а не просто с отцом твоего сына…

— Ребекка…

— Я люблю своего брата и хочу, чтобы он был с тем, кто любит его, а не из-за родительских обязательств. Или секса.

— Ребекка!

— Мы вампиры, Кэролайн, потише, — усмехнулась первородная, и Кэролайн впилась в нее взглядом.

— Так куда мы с Ником полетим? — спросила она, сдаваясь. Ребекка была права. Им нужно было поработать над своими отношениями.

— Туда, где тепло, — загадочно сказала Елена, ухмыляясь.

***

— Мамочка любит тебя, — сказала Кэролайн, целуя Генри в пухлую щечку. — Ты будешь слушаться всех своих тёть и дядей, хорошо, мой маленький волк? — она посмотрела на сына, а затем снова на Елену, Ребекку и Бонни. — Нет, я передумала, я не могу…

— Можешь, — возразила Елена. — Ты уедешь всего на десять дней, Кэролайн, и ты полетишь на Гавайи, а не в тюрьму.