Часть 32

— Мы празднуем совершенно особенный день, — сказал Кол в микрофон. — Наша девочка не только выигрывает со счетом 3:0, но и наконец-то помолвлена с моим глупым братом. И да, спасибо за то, что подождали с объявлением до окончания моей свадьбы. Я предполагаю, что на этом настояла Кэролайн, как я уже говорил, мой брат может быть глупым.

— Кол… — предупреждающим тоном произнёс Клаус.

— Расслабься, Ник, этим вечером не надо напрягаться, — сказал Кол и поднял бокал. — За Кэролайн и ночь, о которой мы не вспомним утром!

— За Кэролайн! — хором произнесли все и опустошили бокалы. Для этого особого случая они арендовали нью-йоркский ночной клуб. Генри очень расстроился из-за того, что он оставался дома с бабушкой, в то время как родители веселились. Кэролайн заслужила отдых, отвлечения от рутины. За последние два года ее жизнь стала гораздо сложнее. Поскольку теперь они жили в Нью-Йорке, у нее появилось больше клиентов, ее услуги пользовались огромным спросом. Она только провела свадьбу, которая высосала из нее все соки, поэтому для всеобщего благополучия ей следовало отвлечься. Кэролайн целых два года не проводила вечер вне дома, так что она решила воспользоваться возможностью на максимум.

— Сколько она уже выпила? — прошептал Элайджа Клаусу, когда вампирша слишком громко рассмеялась над ужасной шуткой Кола.

— Ну… она рано начала пить, — ответил гибрид. — Ночь нас ждёт интересная.

— Ему двенадцать, — сказала Кэролайн вынужденному бармену. Она достала телефон и показала ему фотографию Генри.

— Красивый, — сказал он.

— С каждым днем он становится все больше похож на отца, — с гордостью сказала Кэролайн.

— Убери телефон, дорогая, — протянул Кол, подходя к ней. — Ты здесь, чтобы повеселиться.

— Говорить о сыне — весело, — возразила Кэролайн, икнув.

— Хорошо, я его у тебя изымаю, — сказал Кол, забирая телефон Кэролайн, — А ты возьми это, — и протянул ей коктейль. Кэролайн улыбнулась и, взяв у него бокал, сделала большой глоток.

— Это твоя вина, — сказал Клаус брату некоторое время спустя.

— Эй, я только дал ей выпить, а дальше она сама, — сказал Кол в свою защиту. — Кроме того, там вон и моя жена выплясывает.

Клаус ничего не сказал, он посмотрел на барную стойку, на которой танцевала Кэролайн. Он на самом деле не знал, когда она решила, что пол ей не подходит, но это неважно. Ребекка вскоре присоединилась к ней, и они каким-то образом убедили Елену и Бонни тоже подняться к ним. В итоге все с изумлением наблюдали, как танцуют девушки.

— И это мать моего ребенка, — сказал Клаус Элайдже, тот усмехнулся и кивнул Елене, которая с энтузиазмом помахала ему.

— Ник! — Кэролайн вскрикнула. — Потанцуй со мной!

— Я лучше постою, любимая, — сказал Клаус. В конце концов, у кого-то должна быть трезвая голова.

— О, ты не… — начала Кэролайн, а затем споткнулась о собственные ноги и полетела с барной стойки. Клаус подбежал и поймал ее. Девушка пьяно улыбнулась. — Мой герой, всегда спасаешь меня.

— Я думаю, тебе хватит.

— Нет! Вернись, Кэролайн! — запротестовала Ребекка.

— Ты хорошо пахнешь, — пробормотала Кэролайн.

— Да, ты часто мне это говоришь, — сказал Клаус, перенося ее на диван. Он сел, положив голову Кэролайн себе на колени.

— Я тут подумала.

— О чем, любимая?

— Что я была бы вампиром сейчас, даже если бы Татия не убила меня, — ответила Кэролайн. — Я хотела обратиться в двадцать девять, помнишь? Чтобы никогда не стать тридцатилетней.

— Помню, — сказал Клаус, и Кэролайн зевнула. — Я все еще не верю, что за двенадцать лет вампиризма ты до сих пор никого не убила. Ну, кроме Елены.

— Да! — сказала Кэролайн, садясь. — Я очень горжусь этим. Но тем не менее я с лёгкостью могу это сделать.

— Я бы не хотел встретиться с тобой в темном переулке, — сказал Клаус, и девушка рассмеялась.

— Я могу… Я могу уложить любого… — с заплетающимся языком заявила блондинка.

— Знаю, дорогая, — согласился Клаус, стараясь сохранить серьезное выражение лица.

— Чертовски верно, — сказала Кэролайн, ложась обратно.

***

— Привет, мама! — громко сказал Генри, и Кэролайн застонала.

— Не смешно, — но мальчик только усмехнулся.

— Немного, — возразил он, подходя и целуя ее в щеку.

— Куда делся мой маленький волчонок, а? — спросила Кэролайн.

— Ему уже не семь лет, мама, — сказал Генри, и Кэролайн грустно вздохнула. — Но я приготовил тебе кофе, — он протянул ей чашку. Кэролайн улыбнулась.

— Спасибо, милый.

В этот момент вошел Клаус, которого, конечно, совсем не мучило похмелье.

— Как ты себя чувствуешь, папа? — спросил Генри.

— Твоя мама повеселилась за нас двоих, — ответил Клаус, и Кэролайн сердито посмотрела на него.

— Только не при ребенке.

— Мама, мне почти тринадцать!

— Да, ты так быстро взрослеешь.