41. Под кожей

События прошлого вечера до сих пор его беспокоили.

Всё произошло совершенно не так.

Не так он хотел признаться ей в своих чувствах.

Гермиона заслуживала большего, а не пылких заявлений мужчины, которому очень хотелось спать.

Надо сделать для неё что-то особенное.

Северуса нельзя назвать романтичным человеком, но ведь действовать нужно не всегда только в своих интересах.

Гермионе, скорее всего, хотелось совершенно другой обстановки для таких признаний.

Какой глупый поступок — накричать на неё, зная всю историю с её бывшим мужем.

Даже на следующий день его не отпускала вина за содеянное. Необходимо всё исправить, сделать всё правильно.

Продумать всё до мелочей и сделать это мгновение запоминающимся.

— Северус, ты что, лимонов кислых объелся? — прервал его Люциус.

Мужчина был одет в довольно скромную одежду, если, конечно, принять во внимание, что он не умел одеваться скромно. Наверняка его выбор пал на что-то однотонное, поскольку Малфой знал, что его здесь сегодня ждёт. Продуманно.

— Ну ситуация способствует моему выражению лица, ты так не думаешь? — бесстрастно парировал Снейп.

— Хорошо сказано, — Люциус засунул палочку обратно в трость. — Готов?

— Вернуться в Азкабан? Никогда. Уйти отсюда как можно дальше? Да, — проворчал, сделал глубокий вдох.

Сегодняшний вечер не сулил ничего приятного, но Северус всё равно надеялся на лучшее. Об остальных проблемах и переживаниях лучше забыть.

Волнение и страх — словно бокал вина для этих зверей.

— В Азкабан мы и не пойдём сегодня.

— Объясни.

Малфой, отмахнувшись от старого друга, посмотрел в зеркало:

— В тюрьме не делают ничего столь деликатного, как то, что мы планируем сегодня сделать.

— Люциус, куда мы идём? — его глаза сузились.

На его подозрения ответили коротким лающим смехом и высокомерной улыбкой:

— В Святого Мунго. Он уже должен быть там.

Внутри липким слоем образовался новый пласт страха и неуверенности.

В больнице не существовало охранных чар и системы безопасности, которая в случае чего могла бы удержать заключённого от побега.

— А если он снова сбежит и решит отомстить моей вед… Гермионе?

— А я всё слышал, — уголки его губ растянулись в ехидной ухмылке. Он повернулся к Снейпу. — Сомневаюсь, что в его нынешнем состоянии ему удастся куда-либо сбежать.

— Нет, ничего ты не слышал, — губы сжались в тонкую линию. — Чем ты занимался весь день?

Люциус усмехнулся, протянул руку и коснулся запястья Северуса:

— Принимал все необходимые меры, чтобы «твоя ведьма» была в безопасности.

— Люциус, — угрожающе зашипел Снейп. Он не позволит, чтобы над ним насмехались: тем более над его проявлением чувств.

— Да ну, перестань, твой секрет в безопасности со мной.

— И со мной, — раздался женский голос позади них.

Северус даже не проверил, что они одни, и теперь очень сожалел об этом.

Повернувшись, Малфой посмотрел на свою жену, сидящую на диване с экземпляром «Ведьмополитена».

— Цисси, дорогая, ты ведь знаешь, что подслушивать невежливо.

— Люциус, я сижу в своей гостиной. Хочешь уединения — вперёд, в свой кабинет, — ответила Нарцисса, не удостоив взглядом ни одного из присутствующих.

Он раздражённо посмотрел на Снейпа, покачал головой и снова перевёл внимание на супругу:

— Дорогая, мы вернёмся нескоро, так что не жди нас.

Нарцисса Малфой недоверчиво покосилась на Люциуса:

— Ждать вас и потерять драгоценные часы прекрасного отдыха? Я обожаю тебя, милый, но не настолько. Идите уже, вы мешаете мне проводить этот вечер в одиночестве.

— До встречи, Нарцисса, — кивнул Северус.

Он зашёл в камин вслед за Малфоем, и тот, не медля ни секунды, бросил летучий порох.

Во вспышке зелёного пламени они оказались в маленькой комнате ожидания.

Им удалость обойти главный вход, что, по мнению Снейпа, было просто невозможно. Придётся спросить об этом позже.

— Восхитительно, вы как раз вовремя. Пациент уже спит.

Северус обернулся и увидел того, кого он не ожидал здесь увидеть.

Артимис Шейд, но не в своей обычной мантии цвета лимона, сейчас оттенок её одежды был больше схож с древесным углём.

Её длинные каштановые волосы были заплетены в косу. Женщина собрала её на затылке и спрятала под мантию, чтобы не мешали.

— Артимис, — склонив голову, поздоровался он.

При виде его её тонкие губы растянулись в улыбке:

— Северус.

— Не ожидал тебя здесь увидеть, — Снейп глянул на Люциуса, красноречиво показывая своё недовольство тем, что его оставили в неведении.

— Конечно. Тем не менее, я заинтересована в этой сложившейся ситуации не меньше вашего, и именно моя клиническая лаборатория лучше всего подходит для этой работы. У меня есть определённые средства защиты, чтобы свести все возможные катастрофы к минимуму, — объяснилась Артимис, позволяя Люциусу взять её руку и поцеловать.

— Звёздный час Люциуса Малфоя? — пробухтел Снейп.

Люциус отпустил её руку и с дразнящей улыбкой воззрился на Северуса:

— Ерунда, я просто связался с нужным человеком, и он обо всём уже договорился.

Артимис наклонилась вперёд, прерывая их состязание взглядов, и привлекла внимание Северуса к себе.

Он заметил, что её руки были крепко сжаты в кулаки — она будто нервничала.

Перевёл взгляд на её тело, которое находилось в закрытой позе. Артимис отступила в сторону, сразу, как только оказалась под прицелом их взглядов. Это не страх, нет, волнение.

— Да, и, боюсь, эта договорённость имеет свои оговорки.

— Продолжай, — настаивал Северус, удивляясь причине её нервозности.

Колдоведьма вздохнула и посмотрела на дверь.

— У меня есть два знакомых эксперта, которые помогут нам с этим делом. Предупреждаю вас двоих, они весьма эксцентричные натуры, могут порой подбешивать, особенно тебя, Северус. Но без них мы не справимся.

— И что ты от нас хочешь? — Люциус задал вопрос прежде, чем Снейп успел его обдумать.

Лицо миссис Шейд приобрело суровые оттенки:

— Пожалуйста, относитесь к ним крайне вежливо. Не принимайте их поведение близко к сердцу и, ради любви к Морриган, даже не думайте разжигать с ними конфликт.

— Если ты так переживаешь, зачем вообще их звала? — полюбопытствовал Северус. Ему интересно было знать, с чего вдруг Артимис решила вплести в эту историю третьих лиц.

Артимис Шейд была известна своими навыками решать нерешаемые проблемы как у себя в отделении, так и в других областях. Частично.

— Я в этом деле не эксперт, Северус. И пусть эта область затрагивает некоторые мои профессиональные навыки, я не чувствую себя достаточно комфортно, чтобы проводить эту процедуру самостоятельно. Я знаю свои пределы, — и засунула руки в карманы.

Её это признание явно беспокоило. Снейп уважал её за искренность и готовность принять тот факт, что она не всесильна. Это показывает в человеке, в первую очередь, зрелость, до которой ещё многим из них идти и идти.

— А я думал, ты умеешь абсолютно всё, — поддразнил её Малфой. Северус бросил на него недовольный взгляд.

Артимис на это лишь улыбнулась:

— Только когда дело касается моей безопасности. Скоро вы всё узнаете, но мне нужно услышать от вас слова обещания.

— Даю слово, что не спугну твоих экспертов, — поклялся Северус.

— И я, — кивнул Малфой.

— Вот и прекрасно, — она снова улыбнулась и подошла к дверям. — Пойдёмте за мной. Уизли сейчас находится под действием Живой смерти и не очнётся, пока мы не дадим ему противоядие. Также, на всякий случай мы позвали ещё двух авроров и моего мужа.

— Коннери тоже здесь? — обеспокоенно спросил Люциус. Снейп не понимал причину такой перемены в его настроении.

Женщина одарила их опасной слизеринской улыбкой:

— Вы думаете, мой муж оставил бы меня в комнате с насильником и убийцей детей? Конечно же нет. Правда, если бы он знал, что придёшь и ты, Северус, это бы его на долю успокоило, но Шеймус всё равно переживает. Он даже запросил специальное разрешение на пропуск мистера Малфоя.

И прежде чем она успела сказать что-то ещё, двери распахнулись одним взмахом волшебной палочки. Комната выглядела очень странно, не совсем похоже на волшебную больницу. Она больше походила на смесь маггловского и магического кабинета, с большим количеством стальных предметов и довольно стерильным ощущением. Снейп кивнул Шеймусу и вошёл внутрь.

В конце комнаты стоял стол, на нём лежал Рональд Уизли. В полной готовности рядом с ним стояли Поттер и Кормак Маклагген, мальчик, к которому, как помнил Северус, он относился довольно плохо. Они, казалось, вели между собой бурный диалог, но, как только увидели вошедших, сразу замолкли.

Однако не это было самым странным в этом помещении. На Уизли, раздетого до пояса, внимательно смотрела фигуристая девушка. Она была одета во что-то, напоминавшее рваные чёрные легинсы, как будто она участвовала в жёсткой драке и потерпела поражение, и в рубашку, которая, собственно, с трудом тянула на рубашку. Её волосы были цвета сахарной ваты, а кожа на теле была покрыта татуировками.

На них обратил внимание молодой человек, сидящий на корточках рядом с девушкой, и толкнул её локтем в бок. У него была частично выбрита голова с ярко-голубыми волосами, а большую часть лица покрывал пирсинг. Рукава его рубашки, казалось, были оторваны тем же зверем, который напал на легинсы девушки. Руки были усеяны татуировками.

Снейпу их вид не понравился.

— Позвольте мне представить вам Арабеллу и Ракса, — заговорила Артимис, но девушка с волосами сахарной ваты быстро её прервала.

— Постой, постой, да, меня зовут Арабелла, но вы можете называть меня Кейт. Все меня так называют. Вы двое, должно быть, из Министерства, которые хотели посмотреть на этого бедолагу, — проговорила она, уперев одну руку в бедро. На её лице также красовался пирсинг — от брови к носу, и далее к губе.

Артимис прикусила губу, видимо, беспокоясь о том, что вид этих товарищей мог сильно оттолкнуть Северуса и Люциуса.

Миссис Шейд прокашлялась и положила руку на плечо Кейт:

— Это Северус и Люциус. Объясни им, пожалуйста, то, что вы с Раксом рассказали мне.

— Ах, да, конечно, моя куколка. Должна сказать вам, как человек, одетый в чёрное, это очень стильный цвет, — проговорила Кейт, указывая на Снейпа.

Его лицо оставалось всё таким же невозмутимо-хмурым.

— Итак, джентльмены, подтягивайтесь сюда. Ракс, подготовь свои инструменты, мы скоро начнём.

Ракс поднялся на ноги, и тогда Северус оценил всю высоту его роста. Этот человек был по меньшей мере семи с половиной футов ростом. Но он был худощавым, как будто кто-то взял и растянул его в длину. Одежда его была мешковатой, но это, похоже, было сделано специально. Например, брюки хорошо облегали его талию, а вот остальное было весьма объёмным со всевозможными карманами.

Северус, переведя внимание на Кейт, подошёл к ней и встал рядом.

Он бросил быстрый взгляд на Поттера, который точно был чем-то недоволен. Гарри слегка наклонил голову в его сторону, и Снейп воспринял это как нечто, над чем нужно подумать, но чуть позже.

— Итак, это явно чьё-то творение, и мы должны обязательно выяснить — чьё именно. Это не просто одна татуировка; их шесть штук, может быть, даже больше. Выглядит как одно целое, но если копать глубже, можно насчитать там несколько слоёв по отдельности. Если этот парень сделал их за один раз, он точно долбанутый на голову. Такая работа оценивается в двадцать шесть беспрерывных часов уверенной рукой и отличным техническим навыком. Жаль, что это время и силы были потрачены впустую на такую мерзость, — её пальцы пробежались по краям татуировки. Ногти на всех пальцах, кроме указательного и среднего, были длинными и накрашены чёрным лаком.

— Хм, — протянул Северус, задаваясь вопросом, стоит ли что-то говорить сейчас или лучше подождать.

— Я рада, что вы проявили к этому интерес. Верхняя татуировка — это, скажем так, обложка сие творения. Она создана лишь для того, чтобы скрыть то, что спрятано внутри. Никакой магии, разве что, возможно, несущественные чары, чтобы этот рисунок со временем не исчез.

Кейт вытащила свою палочку и коснулась татуировки. На мгновение рисунок засветился оранжевыми оттенками и исчез. Под ним проявились чёрные и красные линии.

— У-у, здоровски здорово, — пальчиком она пробежалась по красной линии, та под её прикосновением сразу же загорелась. — Я когда-то делала тату в четыре слоя, было маленько утомительно. Чтобы творить подобную магию так долго, понадобится алхимическая помощь. Без этого тут точно не обошлось. Видите? Верхний слой, — обратилась девушка к Северусу, освещая линии своими пальцами.

Линии и впрямь реагировали на её касания.

Ракс зарычал на Кейт; его рык был схож с камнями, перемалывающимися в мясорубке:

— Кейт!

— Да осторожна я, осторожна, — огрызнулась она.

И вернулась к Уизли.

— Не думаю, что ему хотелось иметь все эти татуировки. Первый слой — самый слабый, действует на него не так сильно, поскольку находится далеко от дермы. У этой тату есть несколько усилителей, и самый, скажем так, ненужный всегда будет находиться на поверхности.

— Усилители? — переспросил Люциус, встав с другой стороны от Снейпа.

— Усилители. На самом деле, их не особо одобряют, но они имеют свои свойства, — Кейт оторвалась от Рона, сдвинула воротник своей рубашки и показала круговой рисунок. — Это простой одиночный усилитель для поднятия настроения. Верхний слой, как видите, но я сделала это только для благих намерений.

— И что он делает? — спросил Северус, заметив, что рисунок, линии которого перестали сиять ярким светом, снова превратился в обычное тату.

— Нужно сосредоточиться на том, что именно вы хотите усилить, например, какую-то эмоцию. Необходимо провести нужные руны, а затем ввести желаемое настроение, эмоцию, намерение, называйте как хотите, в чернила, — объяснила Кейт, показывая ещё раз скрытые линии при помощи палочки.