Глава 21

— С каждым годом это всё тяжелее, — пробормотал он, выглядя немного бледным. Он кивнул мне и слабо улыбнулся.

— Ваш танец был великолепен, старейшина Яо, старейшина Хун. Позвольте налить вам выпить! — сказал я и схватил бутыль.

Оба, казалось, были немного удивлены, а улыбка старейшины Яо стала ещё шире, и он разразился гулким смехом.

— Поглядите, как наш почётный гость нас уважил! — воскликнул он, пока я наполнял их чаши. — Зови меня братом Чэ, брат Цзинь! К чему формальности, когда ты спас мой драгоценный цветок от этих гнусных злодеев! Не будь она обещана другому, я бы с радостью отдал её руку тебе!

Это… прозвучало немного неловко, но я сохранил улыбку на лице.

— Для меня честь, что вы такого высокого мнения обо мне, брат Чэ, — ответил я со всей искренностью, на какую был способен.

Услышав это, он взял другую бутыль и налил уже мне. Затем протянул руку, и воспоминания Цзиня подсказали мне сцепить с ним руки. Мы осушили чаши единым духом.

Следующим был отец Мэйлин — он наполнил мою чашу снова.

Ох, чувствую, напьюсь я сегодня в стельку.

Вскоре подали еду. Жареные утки, пельмени и лунные пряники.

— Те, что я приготовила, слева, — прошептала Мэймэй, ставя на стол блюдо.

Мои глаза загорелись. Чёрт возьми, да! Пряники Мэймэй — лучшие, никаких подделок!

Под звуки музыки и счастливый гомон мы все принялись за еду.

***

После пира Сянь пригласил меня в свои покои, чтобы поговорить. Я догадывался, к чему всё идёт.

Он сел на подушку и жестом указал мне расположиться напротив. Некоторое время мы сидели молча, просто глядя друг на друга. Наконец Сянь заговорил.

— Цзинь Роу… — произнёс он суровым голосом. — Когда ты собирался просить руки моей дочери?

— Когда у меня будет достаточно еды, чтобы её прокормить, достаточно ткани, чтобы её одеть, и дом, её достойный, — ответил я.

Хун Сянь обдумал мои слова, и суровое выражение сошло с его лица, сменившись улыбкой.

— Я принимаю твоё предложение, — просто сказал он. — Этой весной, когда сойдут снега, я отдам свою дочь в твой дом.

Сянь склонил голову.

— Береги мою Мэйлин.

Я моргнул. Внутри всё сжалось. Это происходило на самом деле. Да, я всё это планировал, но одно дело — строить планы, и совсем другое — когда всё происходит по-настоящему.

Я поклонился в ответ, не доверяя собственному голосу.

— А теперь раздели со мной чашу ещё раз, ибо отныне ты мне сын.

[ POV Мэйлин ]

Мэйлин гадала, что за объявление собирается сделать её отец. Он стоял на помосте с зажжённым бумажным фонарём, а внизу шумела деревня.

— Друзья мои, в эту святую ночь, после всех наших трудов, в канун одной свадьбы, я, Хун Сянь, с величайшей радостью объявляю о другой.

Она лениво размышляла, о чьей свадьбе может идти речь. Может, Юнь Рена или Го Рена с кем-нибудь женят?

— Когда весной сойдут снега, Дом Хун породнится с Домом Цзинь. Дочь Хун Сяня, Хун Мэйлин, выйдет замуж за Цзинь Роу.

Глаза Мэйлин расширились. Стоявшая рядом Мэйхуа радостно ахнула.

Медленно, неудержимо, по её лицу расползлась улыбка. Она повернулась к Цзиню, и когда он увидел её счастливый, почти ликующий взгляд, облегчённая улыбка тронула и его губы.

Бумажные фонарики устремились в небо.

Жители Хунъяо восторженно кричали и улюлюкали, а Мэйлин с разбегу прыгнула Цзиню на руки.

***

Цзинь едва держался на ногах, пока Мэйлин вела его в гостевую комнату. Честно говоря, она удивлялась, что он вообще ещё способен идти. Он, должно быть, выпил не меньше десяти бутылей вина — каждый встречный требовал с ним выпить. Яо Чэ давно отключился, и чтобы донести его до комнаты, понадобилось три человека.

Все, кто должен был завтра провожать Мэйхуа, с утра будут как полумёртвые. Включая саму Мэйхуа, которая то и дело поднимала тосты за счастье Мэйлин.

Утром придётся приготовить много средства от похмелья. Именно поэтому она и хотела перенести праздник, но Мэйхуа настояла — хотела отпраздновать с ними в последний раз, прежде чем, скорее всего, будет проводить осени в городе.

Наконец она довела Цзиня до кровати, и он повалился на неё, увлекая девушку за собой. Счастливо уткнувшись ей в шею, он оставил там неуклюжий поцелуй.

Она нежно вздохнула и запустила пальцы в его волосы, утопая в его сильных объятиях. Скоро так будет каждую ночь, и она с нетерпением этого ждала.

Но не сейчас… Она выскользнула из его рук, и он нахмурился. Она снова мягко провела пальцами по его волосам, и хмурая складка на его лбу разгладилась.

Ей нужно было приготовить несколько эликсиров.

[ POV Цзинь Роу ]

Я улыбнулся Юнь Рену, который сверлил меня налитыми кровью глазами.

— Брат Цзинь, твоё тело — это просто нечестно. Давай меняться, — без особого энтузиазма потребовал он.

Наше шествие больше походило не на свадебный кортеж, а на похоронную процессию. Все еле волочили ноги, плетясь по тропе. Даже Мэйхуа на своей лошади, по-прежнему прекрасная, с причёской волосок к волоску, понуро сидела в седле и раскачивалась.

Средство Мэйлин от похмелья поставило их на ноги, но усталость никуда не делась.

Я ухмыльнулся ему.

— Да ладно тебе, брат Юнь Рен! — громко крикнул я, и добрая половина окружающих поморщилась. — Какой прекрасный день!

Остальные участники шествия повернулись и одарили меня недобрыми взглядами.