Глава 81

Брат Чун Кэ завыл.

[ POV Цзинь Роу ]

Снаружи бушевала метель. Один из последних аккордов зимы. Ветер завывал по-демонически, а снег валил так густо и быстро, что весь мир стал белым. На расстоянии вытянутой руки ничего не было видно, и любому, кто оказался бы сейчас на улице, пришлось бы туго. Одна из тех бурь, что определяют характер здешних мест.

Я же, разумеется, наслаждался ею, сидя в тепле и уюте своего дома. В очаге весело потрескивал огонь, согревая и высушивая воздух. Наконец-то я получил свой куриный суп. Мне было немного не по себе от убийства курицы… но она не проявляла никаких признаков разума, выходящих за рамки куриных, так что я принял решение. Ощущения всегда немного иные, когда это твоё собственное животное, а не уже ощипанная тушка с рынка. Ты заботился о них. Растил их с цыплёнка. И в тот момент, когда ты наконец их убиваешь, они тебе доверяют.

Для некоторых это было слишком. Иные фермеры от этого черствели душой и почти не заботились о своей скотине. Я же… просто решил не принимать пищу как должное. Может, это и звучит немного чёрство, но я не обладаю безграничным сочувствием. Не думаю, что во мне есть задатки вегетарианца.

Я зачерпнул ещё ложку бульона. Это был чертовски вкусный куриный суп. Лучший, что я когда-либо пробовал. Спасибо, Банти. Я нежно почесал Тигру за ухом. Хорошая девочка.

Я протянул ей кусочек курицы, и кошка с жадностью его съела, вылизав мне пальцы своим языком. Из всех моих питомцев она отнеслась к этому обеду с наибольшим энтузиазмом, даже большим, чем Чистюля.

Я вздохнул и, снова наклонившись, погладил своего Толстяка по голове. Он печально засопел. Пеппа привалилась к нему с другой стороны, тоже отказываясь от курицы. Честно говоря, я и сам чувствовал себя паршиво, а вид грустного Толстяка только усугублял положение. Как двухсоткилограммовый свин может выглядеть точь-в-точь как побитый щенок — ума не приложу.

— Не хочешь — не ешь, — просто сказал я. — Я понимаю. Но именно ради этого она умерла.