Глава 628

Небо было наполнено ярким и огромным оранжевым солнцем.

Оно было настолько огромным, что, казалось, занимало половину небосвода, окрашивая голубое небо в приглушённо-оранжевый оттенок.

На вершине пёстрого участка листвы стоял маленький белый столик.

Джезебет наблюдал за пейзажем перед собой, удобно расположившись на небольшом стуле.

«Чай людей не так уж плох.»

Он держал в руке маленькую чашку.

Она была непрозрачно-чёрного цвета и наполовину наполнена прозрачной зелёной жидкостью.

Джезебет вновь наполнил чашку чаем, наблюдая за умиротворённой обстановкой, воцарившейся вокруг.

«Разве это не прекрасно?»

Пробормотал он, убрав чашку со стола.

Перед ним раскинулась великолепная панорама.

Вдали высились огромные горы, уходящие в облака, а повсюду раздавались птичьи трели — всё это придавало месту особое спокойствие.

Лёгкий ветерок обдувал его тело, когда он смотрел на возвышающиеся вдали деревья.

Всё казалось таким мирным и умиротворённым…

Особенно в сравнении с демоническим миром, который казался ему душным.

Джезебет, бормоча про себя, вновь взял чашку и скрестил ноги.

«Мне больно осознавать, что вскоре мне придётся уничтожить этот мир. Если бы это было возможно, я бы оставил его, но, к сожалению, ради достижения своей цели у меня нет выбора.»

Он тяжело вздохнул, сказав эти слова.

Отложив чашку, Джезебет поднял голову, глядя на оранжевое небо и огромное солнце.

Положив руку на подбородок, он пробормотал:

«…Это должна быть третья с конца планета, которую мне нужно уничтожить, верно?»

В его голосе слышалась неуверенность.

Поскольку его воспоминания ещё не восстановились полностью, он точно не знал, сколько миров осталось на его пути разрушения.

Он считал, что их осталось три, но вполне возможно, что больше.

Следует отметить, что во вселенной было множество планет, и он не собирался уничтожать их все.

Его интересовали лишь те, что хранили планетарное семя, также известное как фрагменты Акаши.

Они были его главным источником силы и ключом к Записям Акаши.

Он был близок.

Никогда в своей жизни он не был так близко к получению записей.

Но в то же время его преследовало ужасающее предчувствие, не дававшее ему покоя.

«…Почему он не может меня убить?»

После того как Джезебет восстановил часть воспоминаний, поглотив новые фрагменты, он понял: Кевин отказывается его убивать.

По какой-то причине он настойчиво стремится сохранить ему жизнь.

…И именно это вызывало у Джезебета тревогу.

«Что ты замышляешь? …и что я упускаю?»

Сколько бы он ни пытался понять, он не мог найти ответа.

«Неужели это связано с ним?»

У Джезебета внезапно появилась мысль, когда он начал постукивать пальцами по столу.

Под «ним» он имел в виду Рена.

Думая о нём, Джезебет тоже чувствовал — он ненормален.

Хотя он не был уверен, он знал, что Рен как-то связан с Кевином.

Они оба…

«Может, Рен — тот, кого Кевин выбрал, чтобы убить меня?»

В его голове зародилась гипотеза.

Однако он быстро покачал головой.

Маловероятно.