39. Хаос на Кореллии
39. Хаос на Кореллии
* * *
Ферус услышал шипение открывающейся двери. Шеей, лицом и руками он ощутил дуновение воздуха и лёгкую вибрацию пола. Но ничего не увидел, потому что валялся на холодном металлическом полу, повернув голову в сторону монолитного параллелепипеда нар, в который он едва не врезался. Мысль о том, чтобы повернуть голову в другую сторону, по-прежнему вызывала тошноту, не говоря уже о том, чтобы взобраться на непреодолимую вершину перед носом и втащить себя на нары. Стоило ему упасть на пол, как он растерял все поддерживавшие его до сих пор силы, а мышцы превратились в вялую, бесполезную слизь.
Но чтобы понять, кто пришёл, не нужно было смотреть. Ритмичное шипение не оставляло сомнений. К счастью, ему удалось не вздрогнуть — это лишь усилило бы страдания.
Хотя, скорее всего, боль придёт всё равно.
Когда пара обутых в сапоги ног приблизилась к нему, Ферус, догадываясь, что его ждет, стиснул зубы и попытался собраться с силами. И не разочаровался… Дарт Вейдер схватил его за ворот рубашки и одним мощным движением руки в перчатке приподнял и швырнул на скамью. Врезавшись в угол спиной и плечами, Олин застонал и закрыл глаза в попытке побороть и всплеск жгучей боли, и волну головокружения.
Каким-то образом ему удавалось сохранять щиты вокруг своего сознания. Он не знал, как долго это продлится.
Убедившись, что это не приведёт к позорному падению с нар, Ферус осмелился открыть глаза. Он молча посмотрел на непроницаемую маску Вейдера. Наверное, кто-то другой не смог бы понять, что думает Вейдер, но Ферус с мучительной отчётливостью осознавал, как на его ментальные щиты обрушивается поток гнева и ненависти. Они жгли, словно кто-то сыпанул ему перцем в глаза. Олин рефлекторно моргнул, пытаясь отогнать от себя этот шквал.
Он был совершенно не в состоянии активно использовать Силу, но всё же смог оценить природу бурных эмоций, обрушившихся на его разум. Он почти жалел, что не может воспользоваться этой возможностью, потому что нахлынувшая на него ненависть оказалась не всеобщей. Это было что-то личное.
Личное? Что он сделал такого, что заставило Вейдера возненавидеть его лично?
Ферус разглядывал стоящее перед ним громадное, чуждое, бронированное чудовище, безнадёжно копаясь в памяти в поисках хоть какой-нибудь зацепки. Наверное, Вейдер просто ошибся, потому что джедай не сомневался, что вспомнил бы встречу с кем-нибудь столь же… неординарным. Впрочем, логика джедая функционировала сейчас лишь вполсилы — большая часть сознания оставалась поглощена последствиями пыток.
Мелькнувшее позади Вейдера движение… или, по крайней мере, то, что затуманенные чувства джедая восприняли как движение… привлекло остатки его внимания. Капитан. Увидев его блёклое выражение лица, Ферус, вопреки собственному желанию, тихо засмеялся.
— Уже не столь самоуверенны, да? — заметил он с предельной прямотой.
Благодаря парализующему препарату гортань оказалась единственным его органом, который не болел.
На мгновение Олину показалось, что Вейдер незамедлительно накажет его за дерзкое обращение к офицеру. Но ситх не сделал ни малейшего шевеления в защиту своего подчиненного. Похоже, тот оказался в таком же бедственном положении, как и джедай. А может быть, и в ещё более серьёзном, если судить по вспышке чёрной, мстительной ярости, исходившей от Вейдера в сторону капитана…
Почему-то Ферус не смог заставить себя проявить должное джедайское сострадание. Он лишь снова закрыл глаза.
— Свободны, капитан, — кратко распорядился Вейдер.
Когда за капитаном закрылась дверь, Ферус сумел сдержать слабую горькую усмешку. Конечно, какие бы неприятности не грозили капитану, у него их значительно больше…
— Ферус Олин, — грозно проурчал Вейдер, засовывая большие пальцы за пояс, — я смотрю, ты уже… освоился в наших апартаментах.
— О, да, — выдохнул джедай, — Ваше гостеприимство весьма впечатляет…
Его оборвал собственный, буквально придушенный вскрик — неожиданно Вейдер схватил его за горло и, одной мощной, сминающей рукой оторвав от скамьи, впечатал в стену так, что ноги повисли в двух футах над полом.
— Позволь мне переселить тебя в первый класс, — прорычал ситх. Похоже, он сказал именно так. Но из-за звона в ушах и спичек, которыми, казалось, кто-то прижёг все нервные окончания его тела, Ферус не был в этом уверен.
— Благодарю, — выдохнул он, — в эконом… всё… отлично…
Его голова снова впечаталась в стену… он рефлекторно схватился за дюрасталевую руку, сжимавшую его горло… в глазах замелькали звёзды.
— Я настаиваю.
Олин не представлял, из-за чего он потеряет сознание раньше — от боли, ударов по голове или удушения… Но, как бы то ни было, его сознание было спасено, когда Вейдер бросил его обратно на нары. Пытаясь прогнать пятна из глаз, Ферус неуверенно потянулся к Силе и содрогнулся, когда ему влепил затрещину тёмный нематериальный кулак.
— Это было неразумно, — проворчал Вейдер, — как и твоё решение проникнуть в мой дом.
Внезапно что-то сверкнуло в сознании Олина.
— Твой дом? — пробормотал он, скорее про себя.
* * *
Несмотря на неистовую ярость, Вейдер попенял себе за этот промах. Надо быть осторожнее… ведь ему неизвестно, как много информации о его детях удалось раздобыть Олину. Ситх решил проигнорировать комментарий джедая.
— Сотрудничай, — вместо этого сказал он, — и, может быть, тебе будет дарована не столь мучительная смерть.
Олин не стал доискиваться причин отсутствия реакции.
— Очень великодушно с Вашей стороны, — ответил он, утомлённо моргая. К счастью для него, в его тоне звучала только покорность… если бы в нём была хоть капля насмешки, Олин, возможно, не прожил бы и минуты. Но в его голосе звучали только покорность, боль и усталость.
Было как-то странно видеть, как бывший образцовый падаван опустился столь низко. Несмотря на все ожидания, это зрелище не принесло должного удовлетворения. И Веёдер ещё сильнее возненавидел Олина за то, что тот сумел доставить ему такое разочарование. Джедай не должен так воздействовать на него!
Разозлившись, он выкинул эти мысли из головы. Прошлое Энакина Скайуокера и Феруса Олина несущественно… у него украли троих детей, и Олин в этом замешан.
— Может быть, ты потрудишься объяснить, что это был за столь впечатляюще провалившийся план? — жёстко спросил Вейдер, жестом показывая на камеру и потрёпанный вид джедая. Ему нельзя давать волю гневу… иначе Олин погибнет в считанные секунды, вместе с его главной надеждой узнать, где находятся дети.
Ответ джедая совпал с его ожиданиями, но, тем не менее, вызвал негодование.
— Мне не хотелось бы, — пробормотал тот, устало устремив взгляд в потолок.
В нормальной ситуации Вейдер потратил бы больше времени на попытки уговорить или запугать пленника, чтобы склонить его к сотрудничеству. Но не сейчас.
— Возможно, — со смаком проговорил он, — у меня получится убедить тебя в обратном.
Внезапно между ними вспыхнула полоса кровавого света, окутав избитое тело Олина жутким багровым сиянием.
Находившиеся за дверью штурмовики насторожились, услышав характерный гул светового меча. От страшного крика, который мгновенно заглушил его, один из солдат, практически новобранец, едва не уронил свой бластер. Он судорожно повернулся к своему более опытному товарищу.
— Привыкнешь, — сказал тот.