62. Вопрос юрисдикции

62. Вопрос юрисдикции

— Skrag, — страстно выругался Ведж Антиллес.

Оставшиеся в живых пилоты Красной эскадрильи после изрядной суматохи и поздравлений вернулись на борт «Дома-Один». К всеобщему удивлению, последним туда сумел добраться Кливиан, ещё и прихватив пассажира. Тихо Селчу всё-таки удалось катапультироваться. А вышедший из боя раньше Кливиан заметил его и попытался подобрать, зная, что в экстренных случаях лётные костюмы имперских пилотов СИД-истребителей могут фиксироваться магнитами к корпусам кораблей. Так что Тихо остался жив, хотя из-за бешеной скорости, с которой они удирали от «Звезды Смерти», ему придётся ближайшие пару дней провести в медотсеке. Остальные собрались в кают-компании, столпившись вокруг головизора и наблюдая за происходящим в Галактике.

— Что нового? — к группе сосредоточенных пилотов подошёл Сунтир Фел с напряжённым выражением лица. Некоторое время назад он отлучился, чтобы проверить, как идут дела у Селчу.

— Через несколько минут должно начаться заседание Сената, — сказал Ведж Антиллес. Он рассеянно поглаживал пальцами ободок медали, вручённой ему генералом Риеканом на общекорабельном сборе пару часов назад. Две её точные копии висели на коричневых лентах из переливчатого шёлка на шеях Фела и Кливиана, а ещё одна должна была уже добраться до постели Тихо, — думаю, сначала выступят Траун и Мотма.

— Мне кажется, что более логичным выбором для обращения к Сенату был бы Бейл Органа, — мягко возразил Фел, облокотившись на спинку кресла Дженсона и потягивая из кружки каф.

— Похоже, он сейчас немного не при делах, — пожал плечами Кливиан, — я слышал, что он на планете. Что-то связанное с Императором, как считаешь?

По Голонету со скоростью света разлетались всевозможные слухи о судьбе Императора. Одни утверждали, что он мёртв, другие — что Траун арестовал его и Вейдера. Единственное, что было точно известно, — это то, что во дворце Императора произошло грандиозное побоище. Прошло уже двадцать часов после капитуляции адмирала Гранта, а достоверные факты о последних событиях только-только начали появляться. «Исполнитель» был уничтожен со всем экипажем. Первым действием Имперского Адмиралтейства после капитуляции перед десантом стало обнародование в средствах массовой информации списков личного состава. Учитывая, что в ходе последующих боев погибли ещё миллионы людей, не было никакой возможности отправить надлежащие уведомления семьям погибших до того, как информация просочится в Голонет. Губернаторы регионов, моффы секторов и адмиралы-командующие эскадрами расположенных вблизи Ядра, требовали сообщить, кто возглавляет государство. Один или два уже объявили о своей официальной поддержке Трауна и его переворота. Голотрансляции со всего Корусканта показывали стихийные беспорядки. В районе Северного Олдрея снесли статую Императора, хотя на статую на открытой территории Императорского дворца пока ещё никто не отважился посягнуть. Заградительные ворота Южного Подземелья были взломаны изнутри…

Затаив дыхание, корреспондент замолчал, так же как и пилоты, когда трансляция переключилась на Великую палату созыва Сената. Широкая панорама продемонстрировала переполненные галереи для прессы. Присутствовало большинство делегатов, за исключением тех, кто во время событий был вне системы, и тех, кто бежал с началом боевых действий. Камера быстро переместилась на пустующую ложу Альдераанской делегации — ведущие новостей проявляли повышенный интерес к местонахождению Бейла Органы.

Изображение переключилось на трибуну Верховного канцлера, где появился адмирал Траун. Но он встал чуть в стороне, в то время как центральное место заняла рыжеволосая женщина в струящемся белом одеянии. По залу прокатился рокот, когда бывший сенатор от Чандрилы и изгнанный лидер Альянса повстанцев слегка склонила голову, прежде чем начать

— Сенаторы, — обратилась она, — сегодня свершилось великое событие. Мой союзник, адмирал Митт’рау’нуруодо, доложит вам об этом. Но прежде давайте почтим минутой молчания миллионы существ, потерявших сегодня свои жизни.

Примерно на минуту-другую в палате воцарилось неохотное молчание — не столько из уважения к павшим, сколько в ожидании того, что ещё скажет вернувшаяся мятежница.

Мон Мотма подняла голову, вновь обвела взглядом зал и глубоко вдохнула, собираясь с силами.

— Особо важное значение, — сказала она, морща лоб в глухом изумлении от собственных слов, — имеет смерть Императора Палпатина, наступившая сегодня утром в…

Точное время и место кончины Императора так и не прозвучали, утонув в рёве, заполнившем зал. Сунтир Фел прошипел что-то сквозь зубы. Кливиан потряс кулаком. Ведж наклонился вперёд, закрыв рот руками. Никто не удивился этой новости, но услышать, что о ней говорится так откровенно…

Когда возбуждённые крики достигли предела, Мотма достала из гнезда в трибуне церемониальный молоток, которым Палпатин никогда не пользовался, и ударила им, призывая к тишине. Спустя целую минуту, после того как установилось относительное спокойствие, она объявила:

— Адмирал Траун проинформирует вас о подробностях.

Победоносный адмирал не стал тратить слова на вступление.

— Когда правительство и его лидер перестают отражать желания или уважать права своих подданных, долг этих подданных — отстранить их от власти. Это действие было предпринято не мной, но миллионами подданных Империи, представляющих самые разные точки зрения. Пусть этот день будет отмечен как день, когда эти разногласия были отложены в сторону ради достижения высшей цели. Были принесены великие жертвы — имперскими офицерами, рисковавшими быть обвиненными в измене, и участниками Альянса повстанцев, оставившими вражду и принявшими на себя величайшую опасность.

Пронзительный взгляд его красных глаз окинул зал, казалось, встречаясь с глазами каждого делегата и каждого зрителя во всей Галактике.

— В связи с этим я призываю вас присоединиться к нам и сформировать правительство, приемлемое для всех. Это будет не та Галактическая империя, которую мы знали до сих пор. Это не станет и возвращением к коррупции и чрезмерной некомпетентности старой Республики. Вместо этого я и мои союзники стремимся создать Галактический альянс, объединяющий наиболее полезные качества каждой из них. Пришло время перемен.

Он выдержал паузу.

— Альянс повстанцев и его участники уже продемонстрировали свою приверженность этой цели, вступив в бой бок о бок со своими бывшими противниками. Как представитель Вооружённых сил Империи, я хочу предложить в ответ соразмерный знак доброй воли. С этого момента всем участникам Альянса повстанцев и всем выжившим членам Ордена джедаев объявляется полная амнистия.

Смятение охватило всю известную галактику. Свист и крики волной цунами прокатились по всему «Дому-Один». Скрестив руки за головой, Ведж Антиллес повернулся боком и улыбнулся остальным.

— Парни, кажется начинает получаться что-то хорошее…

— Как минимум, интересное, — сказал Фел.

— У меня есть полсотни кредитов, — вклинился Янсон, — которые я ставлю на то, что статуя Императора во Дворце простоит не больше часа.

— Я в деле, Янсон!

* * *

— …Люк? Проснись, Люк. Доктор Сайлер пришёл.

Грубо вырванный из глубины сна в его быстрой фазе, Люк поднял голову с подлокотника дивана и обнаружил, что не двигался во сне. Он по-прежнему скорчился на боку, облокотившись на подлокотник дивана и подтянув ноги. Его тело пронизывала неприятная боль — наверное, от недосыпа. Рядом с ним сидела Лея — сестра, напомнил он себе, — а Хан примостился у подлокотника возле его головы на случай, если понадобится моральная поддержка. Сенатор Органа склонился над ним, протягивая стакан воды. А прямо перед ним, придвинув стул, сидел доктор Сайлер, опираясь на колени. Он выглядел измождённым. Люк сверился с хронографом: скоро полночь. Он проспал почти восемнадцать часов. Мальчик подумал, что, мог бы, наверное, проспать ещё восемнадцать.

— С отцом всё в порядке? — прохрипел он.

— Твой отец — невероятно живучий человек, — сказал Сайлер сквозь вымученную, слабую улыбку, — он жив, и его состояние стабильно.

Невероятная ноша освободила грудь Люка, и в уголках глаз проступили слёзы.

— Значит, с ним всё будет хорошо? — надеяться на это казалось слишком смело.

— Он будет жить, — ответил Сайлер, — но ты должен понять, что после тех повреждений, что получил твой отец, даже лучшие врачи могут сделать не так уж много. Я по-прежнему утверждаю это, но не думаю, что он когда-нибудь сможет восстановиться до такой степени, чтобы использовать массивные протезы и оборудование жизнеобеспечения.

— Что это значит? — спросил Люк, вздрогнув, — Вы хотите сказать, что броня и всё остальное больше не будет работать? Но почему?

— Твой отец получил серьёзные травмы в местах соединения прежних аппаратов жизнеобеспечения и протезов, — сказал Сайлер, — заменить конечности будет несложно. Придётся ампутировать ещё немного, чтобы создать чистые точки подключения, но это решаемо. Проблема в его дыхательной системе. Думаю, проще всего сказать, что из-за новых ожогов, полученных от поражения молниями, у твоего отца не осталось собственных дыхательных органов, которые можно было бы подключить к искусственным системам, как я делал раньше. Единственная альтернатива, которую я могу предложить, — это полная замена этих систем.

Люку стало не по себе. Хан дружески положил руку ему на плечо, отчего мальчику стало немного легче.

— Но Вы ведь можете это сделать, да? — спросил за него Хан.

— На самом деле, — сказал Сайлер, — при необходимости полной замены я могу пересадить все натуральные дыхательные органы целиком.

— То есть ему не понадобится ни броня, ни костюм, ни что-либо ещё? — в голосе Люка появилось нечто похожее на волнение, — почему Вы не могли сделать так раньше?

— Можно было сделать это и раньше, — тяжело вздохнул Сайлер, — проблема в том, что это весьма непростое решение. Сама операция будет крайне тяжела для него. Кроме того, это необратимо ослабит функциональность его дыхательной системы.

— В чём это будет выражаться? — спросил Бейл Органа откуда-то сбоку.

— Его физические возможности существенно снизятся, — ответил Сайлер, — даже если трансплантация пройдёт успешно, он никогда не сможет действовать в прежнем режиме. Искусственная дыхательная система позволяла твоему отцу активно работать, именно поэтому он и Император выбрали этот путь, когда были получены первоначальные повреждения. Если я поставлю ему полностью органическую дыхательную систему, он снова сможет нормально жить, но при этом утратит способность вести подвижный образ жизни. Никакого бега. Никакого пилотирования звездолётов. И, ради Силы, никакого фехтования на световых мечах.

— Что если… что если он этого не захочет? — прошептал Люк. Он не мог представить, что будет делать отец, если не сможет летать.

— Я уже обсуждал с ним возможные варианты, — тихо ответил Сайлер, — он с этим согласен. Он сказал, что хочет видеть своих детей собственными глазами.

Лея перебралась на диван. Бейл сел рядом и погладил её по спине. Люк уставился на расплывающийся ковёр.

— Можно мне к нему? — пробормотал он.