Глава 1097. Он умер

Шины, взметая разбитый снег, неслись по пустынной снежной равнине. Внедорожник, словно рычащий зверь, мчался на полной скорости.

Ань Цинюй обеими руками сжимал руль, вдавив педаль газа до упора. Его растрёпанные чёрные волосы рассыпались по белому халату, а глаза пристально смотрели в конец горизонта, брови были сильно нахмурены.

Всего за несколько дней Ань Цинюй уже второй раз использовал клона для перерождения. С учётом предыдущих случаев, запас клонов, который Ань Цинюй готовил в подземелье Цаннаня почти два года, был практически исчерпан.

Даже получив способность Демона Десяти Пальцев создавать клонов путём анатомирования, Ань Цинюй всё же не был «мистическим существом». Создание клонов для него по-прежнему оставалось чрезвычайно затратным по времени и энергии процессом. Даже полностью посвятив себя их созданию, на одного клона уходило не менее четырёх месяцев.

После того как Ань Цинюй стал Ночным Стражем, он постоянно следовал за Линь Цие, снуя по всему миру, и у него совершенно не было достаточно времени, чтобы спокойно создавать клонов. После этого перерождения остался только последний клон, лежащий в ледяном гробу, как его последний козырь.

Однако сейчас Ань Цинюй беспокоился не об этом.

Он взглянул на карту, взял с пассажирского сиденья рацию и нажал кнопку:

— Это Ань Цинюй, ответьте, если слышите.

Он не настраивал частоту и даже не включал громкость. В душе он прекрасно понимал, что даже если сигнал не будет настроен ни на один канал, Цзян Эр сможет уловить его источник, как только он возьмёт рацию.

Вскоре из рации послышался голос Цзян Эр:

— Принято.

— Как сейчас обстоят дела у Божественной Стелы?

Когда слова Ань Цинюй прозвучали, на другом конце рации воцарилась тишина.

— Цзян Эр?

— …Цинюй, мы сейчас с новобранцами уже почти у аэродрома, поговорим, когда приедем.

Брови Ань Цинюй слегка нахмурились, в его сердце мелькнуло какое-то зловещее предчувствие, но он всё же сказал: — Хорошо, я скоро буду.

Он резко вывернул руль, и машина, свистя, помчалась в сторону аэродрома. Его нога на педали газа становилась всё тяжелее, а лицо всё более встревоженным.

Вскоре он прибыл к аэродрому.

Ань Цинюй быстро вышел из машины, не обращая внимания на свой растрёпанный и потрепанный вид, и прямо подошёл вперёд. Он увидел, что на простом аэродроме все новобранцы шли с опущенными головами, молча поднимаясь в кабину, их глаза были слегка покрасневшими.

Более шестисот новобранцев, ни один не произнёс ни слова, словно машины, они стройными рядами продвигались вперёд.

На всём аэродроме царила мёртвая тишина.

Шэнь Цинчжу сидел один у входа на аэродром. В его окровавленной руке была зажата сигарета, которая не была прикурена, но мундштук уже был сильно искажён между двумя бледными, сжимающими его пальцами.