Глава 1133. Крест казни
С осыпающимся пеплом Линь Цие и Ань Цинюй на таком близком расстоянии могли ясно видеть каждую рану на Его спине.
Ножевые раны, царапины, обугленные следы от раскалённой лавы… из шести чистых крыльев три были почти оторваны от корня, а остальные сильно повреждены.
Он неподвижно сидел там, а по поверхности гигантского меча, который Он сжимал в руке, всё ещё струились слабые огненные узоры.
В тот же миг, увидев этот гигантский меч, Линь Цие словно что-то вспомнил и выпалил:
— Это Уриэль?
— Уриэль?
— Один из легендарных ангелов, — Линь Цие, глядя на меч, произнёс низким голосом. — Более десяти лет назад, после того как Михаил повредил мне глаза, я постоянно изучал тех нескольких ангелов Западной Святой Церкви… Среди них только Уриэль, Хранитель Ада, обладающий силой суда, использовал огненный гигантский меч как оружие.
Эта фигура перед ними — ангел того же уровня, что и Михаил… Неудивительно, что его [Царство Бренного Мира] здесь тоже перестало работать.
— Но как Уриэль мог появиться здесь… — пробормотал Линь Цие, и одна мысль промелькнула в его разуме, отчего он весь застыл на месте.
Ань Цинюй пристально уставился на медленно поворачивающуюся спину, и его голос был немного хриплым:
— Раз уж Он ангел Небесного Царства, значит, Он определённо участвовал в той давней божественной войне между Небесным Царством и Адом, а в той войне выжил только Михаил…
Это означает, что Уриэль погиб ещё в той божественной войне.
То, что перед нами, — просто Его труп.
Его догадка совпала с мыслями Линь Цие.
По мере того как фигура медленно поворачивалась, почти идеальный лик появился из тени перед их глазами.
Тёмно-краное сияние пролилось с неба, и при этом тусклом свете Линь Цие и Ань Цинюй наконец-то ясно увидели Его истинный облик.
На нём не было отвратительных наростов и извивающихся гнойников. Это было западное лицо, ничуть не уступающее лицу Михаила: каждая черта его была совершенно естественной, чрезвычайно красивой, а в чертах лица читался лёгкий оттенок сурового величия.
Его глаза были закрыты, на опущенном бледном лице не было ни капли крови, оно почти сливалось по цвету с падающим пеплом, словно Он спал.