Глава 1136. Сгинь

В хаотичном тумане серые глаза Ань Цинюя слегка прищурились.

— И что с того? Даже если ты изо всех сил пытался вырваться, в итоге всё равно оказался в моей ловушке.

Услышав это, фигура под кленовым деревом погрузилась в молчание. Руки, заложенные за спину, медленно опустились, и в ладонях одна за другой начали вспыхивать тусклые искры.

Он взирал на Ань Цинюя из будущего и мрачно произнёс:

— Ты правда думаешь, что разделяющая нас река времени помешает мне убить тебя?

— Другому это могло бы оказаться не под силу, но для тебя, Линь Цие, нет ничего невозможного… Ты всегда был таким, — безразлично произнёс Ань Цинюй из будущего. — Вмешательство сквозь реку времени не сулит ничего хорошего ни тебе, ни мне. Я стою здесь не для того, чтобы сражаться. Я лишь хочу напомнить об одном.

— О чём? — спокойно спросил силуэт.

Ань Цинюй из будущего взирал на него, чеканя каждое слово:

— Наша с тобой шахматная партия ещё не окончена.

Как только слова сорвались с его губ, серые глаза медленно закрылись. Он больше не собирался говорить.

На разных берегах двух рек времени две фигуры взирали друг на друга, на мгновение погрузившись в молчание. Глаза человека под кленовым деревом прищурились, словно он о чём-то размышлял. Вдруг он повёл взглядом, заметив что-то краем глаза, и слегка повернул голову.

Спустя мгновение он холодно хмыкнул и направился вглубь двора. Взмахнув рукой, он заставил область «Неизвестно», поддерживающую эти две реки времени, постепенно тускнеть и исчезать. Его голос донёсся издалека:

— Тебе будет гораздо проще разобраться с остатками этой партии, чем мне.

Как только река времени над головой Линь Цие рассеялась, силуэт будущего Линь Цие исчез без следа. Связь между настоящим и будущим была полностью разорвана. Теперь над Линь Цие и Ань Цинюем кружились лишь бесчисленные частицы пепла, медленно оседая на их телах.

Пригвождённые к крестам, они не могли использовать [Певца Небес], и их фигуры оказались полностью открыты воздействию пепла. Всего за несколько минут их кожа покрылась тонким слоем серой вуали.

Под кожей Линь Цие возник нестерпимый зуд, словно из плоти вот-вот должно было что-то прорасти. Его глаза стали багровыми от напряжения.

Линь Цие прекрасно понимал, что происходит, когда этот пепел касается плоти. Ань Цинюю стоило лишь коснуться одной частицы, как его рука начала мутировать. Учитывая нынешнюю площадь поражения, Линь Цие знал, что через несколько минут он превратится в один из тех извивающихся мясных шаров, что заполнили долину.