Глава 1335. Только начинается

Услышав это, Линь Цие и остальные почувствовали тепло в груди.

И правда, в любое время «Пейзаж Разума» Первого Учителя всегда дарил ему полное чувство безопасности.

Так было и в Цаннане, так осталось и теперь, когда они оказались в Асгарде, Божественном Царстве Северной Европы…

Трррррх! —

Линь Цие только об этом подумал, как из небес сада раздался глухой звук: толстый ствол дерева разорвал уголок «Пейзажа Разума», половина его вклинилась в это небо, излучая ужасающие колебания божественной силы.

Уголки губ Первого Учителя Чэня дёрнулись, и он с силой швырнул чашку из рук в небо. Когда чашка разлетелась на бесчисленные осколки, полуствол дерева наконец был отброшен за пределы «Пейзажа Разума». Через образовавшийся пролом было ясно видно, как разгневанные глаза Бога Леса Велы неистово сверлили Линь Цие.

«Пейзаж Разума» быстро восстановился, изолировав разъярённого Бога Леса снаружи. Прежде чем пролом полностью исчез, смутно виднелся трезубый клинок, пронзающий облака и несущий ужасающее божественное давление прямо к лицу Велы!

— Кхе-кхе, — Первый Учитель Чэнь восстановил «Пейзаж Разума», и сад за окном вновь обрёл мирный вид с пением птиц и ароматом цветов. Он неловко кашлянул. — Это… хоть я и могу обеспечить вам безопасность, но иногда всё же случаются небольшие промашки… Линь Цие, ты должен понять, у тебя есть опыт.

Линь Цие непрерывно кивал.

Так было и в Цаннане, когда Первого Учителя Чэня преследовал Индра, он так же отчаянно восстанавливал «Пейзаж Разума», пока тот разрушался.

— Первый Учитель Чэнь, я вижу, что скандинавских богов, окруживших нас снаружи, становится всё больше, — Цзян Эр выплыла из гроба и обеспокоенно спросила. — Мы сможем победить?

Первый Учитель Чэнь на мгновение замолчал.

— Этого я и сам не знаю… Впрочем, даже если мы не сможем нанести серьёзный урон Северной Европе, уйти невредимыми не составит труда.

Говоря это, Первый Учитель Чэнь достал несколько наборов чайной посуды и расставил их перед членами отряда [Ночной Завесы], затем вынул коробку с чаем и неспешно начал заваривать его.

Вскоре ароматные чашки горячего чая были поданы всем присутствующим.

— Первый Учитель Чэнь, я не могу это пить, — горько усмехнувшись, произнесла Цзян Эр в призрачной форме, глядя на горячий чай перед собой.

Первый Учитель Чэнь равнодушно махнул рукой: — Ничего страшного, считай это подношением.