Глава 1517. Зачисление

— Верно, — Линь Цие пожал плечами. — Я спрашиваю вас, сколько из школьной математики вы ещё помните?

— …Я не учился в старшей школе, — усмехнулся Цао Юань.

— Я-то всё помню… просто… — Ань Цинюй горько вздохнул.

— Вот и отлично! — хлопнул в ладоши Линь Цие. — Высшая математика несложна, но наша ситуация довольно особенная… Лучше по возможности избегать её. На первом курсе факультета философии Шанцзинского университета, помимо «Введения в философию», «Философии Китая» и «Логики и аргументации», нужно выбрать одно из трёх: высшая математика Б, высшая математика Д или древнекитайский язык.

То есть, мы можем избежать этого курса высшей математики!

— Это действительно неплохо… — глаза Цао Юаня загорелись.

Пффф!

Цзян Эр, стоявшая рядом, не удержалась и рассмеялась.

— Цзян Эр, над чем ты смеёшься? — спросил Цао Юань.

— Отряд [Ночной Завесы] Китая, который не боится даже иноземных богов, но боится математики? — Цзян Эр не смогла сдержать улыбки.

Ань Цинюй вскрыл приглашение на учёбу, и, как и у Цао Юаня, там значился факультет философии. Он с любопытством взял правила приёма и обращение ректора и внимательно начал читать.

— Старина Цао, ты приберёшься в доме.

— ?? Опять я убираться буду?

— У меня ещё дела, — Линь Цие посмотрел на последнее приглашение на учёбу в своей руке и слегка улыбнулся. — Это приглашение… ещё не дошло до своего владельца.

***

Психиатрическая больница Богов.

Ли Ифэй сидел на траве во дворе, обхватив руками колени, и рассеянно смотрел на голубое небо над головой.

— Управляющий, управляющий! — А-Чжу вприпрыжку выбежал из коридора, подбежал к Ли Ифэю, упёршись руками в колени, и запыхавшись произнёс: — Управляющий, те два санитара снова сцепились!

Ли Ифэй очнулся и слегка нахмурился: — Чжан Сань и А-Цинь? Разве я их уже не расселил по разным комнатам?

— Кажется, они снова встретились в общественном туалете, А-Цинь обругала их, и они сцепились. Сестра Хун Янь уже пошла бить их… то есть, разнимать, ты поскорее иди посмотри!

Ли Ифэй цокнул языком, тут же поднялся с травы, засучил рукава и недовольно произнёс: