Глава 844. Я возвращаюсь
— Что это значит? Ты всё ещё собираешься вернуться к Ночным Стражам? — Голос Демонического Ребёнка стал ледяным. — Разве ты не понимаешь? В их глазах ты совершенно не подходишь для Ночных Стражей, они тебя не примут…
— Неважно, примут они меня или нет. Если не получится один раз, я попробую дважды, если не получится дважды — то трижды… Во что бы то ни стало, я должен туда попасть. — В глазах Лу Баою загорелась невиданная прежде решимость.
Лу Баою остановился, глубоко вздохнул, словно приняв какое-то решение, и медленно поднёс левую руку к своему чёрному левому глазу…
— Что ты собираешься делать? — Голос Демонического Ребёнка оборвался, явно растерянный.
— Я вернусь к Ночным Стражам, а ты… не сможешь.
Голос Лу Баою был очень спокоен, в его глазах вспыхнул алый оттенок, и в то же время кончики пальцев его левой руки постепенно вонзились в глазницу…
Кровь струилась вниз, и его тело задрожало от нестерпимой боли.
— Ты сумасшедший?! — Испуганный голос Демонического Ребёнка снова разнёсся эхом. — Только ради того, чтобы стать Ночным Стражем, ты готов пойти на такое?!
Достаточно, довольно!
Я понял! Я больше не буду болтать! Что бы я ни увидел у Ночных Стражей, я притворюсь, что не видел, абсолютно ничего не выдам, я правда…
Хрясь—!
Рот Лу Баою беззвучно раскрылся, он согнулся, присев на корточки, кровь струилась по его щекам.
Его левая рука крепко сжимала чёрное глазное яблоко, дрожа, извлекая его из глазницы…
В единственном оставшемся правом глазу Лу Баою вновь вспыхнул алый свет, божественная сила падшего ангела заживляла его раны, и кровотечение постепенно остановилось.
— Наконец-то… тихо.
Он медленно поднялся, бросил свой левый глаз под ноги, сделал шаг вперёд и раздавил его в крошку!
Лу Баою поднял голову; на его окровавленном лице пустая левая глазница была плотно закрыта, а правый глаз горел алым, как кровь. Он шагал, оставляя кровавые следы, к каменной стеле, словно безумный демон из ада, Первый Почтенный!
— Я ухожу.
Он протянул левую руку, и окровавленными кончиками пальцев мягко коснулся поверхности стелы, оставив на ней тёмно-красный кровавый след.
Он пробормотал: