Глава 856. Я хочу…
Конкретный эффект этой способности ещё предстояло проверить в бою. Линь Цие взглянул на время, вывел своё сознание из Психиатрической больницы Богов и вернулся в своё тело.
Едва он открыл глаза, как в полумраке со стороны кровати поднялась чья-то крадущаяся фигура, держа в руке оперенную стрелу и осторожно нацеливая её в грудь Линь Цие.
Линь Цие опешил.
— Цзя Лань, что ты делаешь? — недоумённо спросил он.
Крадущаяся фигура внезапно замерла.
Уголки губ Цзя Лань судорожно дёрнулись.
Она уже свела своё присутствие к минимуму, бесшумно подкралась к кровати, пока Линь Цие спал, но кто бы мог подумать, что он проснётся именно в тот момент, когда она собиралась преуспеть?!
Внезапно положение Цзя Лань стало крайне неловким.
— М-м… — Цзя Лань держала стрелу в руке, не зная, двинуться ли вперёд или отступить.
— Цзя Лань, что ты держишь в руке?
Линь Цие, заметив оперенную стрелу в руке Цзя Лань, с любопытством протянул руку, чтобы прикоснуться к ней…
Хлоп!
Цзя Лань резко протянула руку и схватила Линь Цие за запястье.
Рука Линь Цие оказалась в хватке Цзя Лань, и он застыл в недоумении.
— Не двигайся! — в темноте щёки Цзя Лань пылали.
Слабый лунный свет ночного неба проникал сквозь занавески, падая на белоснежную кровать. Цзя Лань опустила взгляд на едва различимое лицо Линь Цие, затем на стрелу Купидона в своей руке, и её сердце чуть не выскочило из груди, а в глазах появилось выражение решимости!
Она уже получила стрелу Купидона, и атмосфера была накалена. Если она не сможет вонзить эту стрелу, то не только зря старалась этой ночью, но и больше не сможет смотреть Линь Цие в глаза.
Отступить сейчас — значит, возможно, упустить следующий шанс…
Если не дать этому «стальному прямолинейному мужчине» небольшой толчок, его упрямая голова, возможно, никогда не поймёт!
Моя судьба в моих руках, а не в воле Небес!
Ради счастья моей второй половины жизни, сегодня я иду ва-банк!
Цзя Лань глубоко вздохнула, затем резко перевернулась на кровать, оказалась над Линь Цие. Одной рукой она всё ещё крепко держала его за запястье, а другой высоко подняла стрелу Купидона, решительно нацеливая её в грудь Линь Цие!
Эти внезапные действия испугали Линь Цие. Он подсознательно поднял другую руку, молниеносно потянувшись к оперенной стреле в темноте.
Обе ладони одновременно схватили древко стрелы. Наконечник в форме сердечка, застряв между двумя противоборствующими силами, остановился у груди Линь Цие, слегка дрожа.
Однако сила Цзя Лань была настолько велика, что даже Линь Цие не мог ей противостоять напрямую. В этом противоборстве наконечник стрелы-сердечка медленно, но неумолимо продолжал двигаться к груди Линь Цие.