Глава 901. Санитар Лайфу

Линь Цие проводил Сунь Укуна и Гильгамеша взглядом, глубоко вздохнув.

Всё, что нужно было обсудить, они обсудили; всё, что он мог сделать, он сделал. Что же до того, разовьются ли события по его воле, это уже выходило за пределы его контроля.

В конце концов, это были Великий Мудрец, Равный Небу, и старейший герой-король этого мира. Их поступками и мыслями Линь Цие никак не мог управлять, они действовали бы исключительно по своей воле.

Линь Цие отпил чаю и уже собирался вернуться в свой кабинет отдохнуть, когда, завернув за угол коридора, увидел Ли Ифэя, выходящего из туалета с группой людей.

— Эй, Цие?

Ли Ифэй, увидев Линь Цие, снял маску с лица и помахал ему.

— Ли Ифэй? — удивлённо произнёс Линь Цие. — Ты же главный управляющий? Почему ты лично ведёшь людей убирать туалет?

Ли Ифэй приподнял бровь: — Всё это время я и руководил уборкой туалетов клининговым отделом, разве нет? Разве Ваньцай не был переведён тобой на исполнение служебных обязанностей?

— Когда это я перевёл Ваньцая…

Едва начав фразу, Линь Цие замер на месте.

Затем, словно что-то вспомнив, он невольно открыл рот…

Вот чёрт!

Совсем забыл об этом!

Линь Цие без лишних слов развернулся и побежал в свой кабинет.

По тёмному и узкому коридору, в белом халате, Линь Цие спешно продвигался вперёд, проходя мимо пустующих темниц.

Он наконец вспомнил, почему в последнее время не видел Ваньцая в больнице.

Когда он ранее заколол Райдзю палочками, которые дал Чжоу Пин, душа Райдзю оказалась запертой в больнице. Чтобы повысить уровень страха Райдзю и превратить его в санитара, он специально назначил специалиста Ваньцая для запугивания Райдзю…

Прошло так много времени, а дела в Китае следовали одно за другим, так что Линь Цие совершенно выкинул это из головы.

Интересно, как там сейчас Райдзю?

В конце концов, это дух-хранитель божественного уровня, ничего серьёзного случиться не должно, верно?

Линь Цие быстро подошёл к двери темницы, где содержался Райдзю, и, едва взглянув внутрь, замер на месте.

В узкой темнице в углу свернулась глубоко-синяя кошка, заметно похудевшая. В уголках её рта виднелись остатки рвоты, а глаза, полные бессмысленной пустоты после пережитой бури, рассеянно смотрели вперёд, без тени отчаяния или боли.

А напротив неё, в этот момент, стоял мопс в смокинге, поднявшись на задние лапы, и, прислонившись к решётке темницы, обольстительно извивался…

Линь Цие пристально смотрел на его странно неуклюжий танец некоторое время, прежде чем смог с трудом понять, что эта собака, похоже, изо всех сил пытается станцевать стриптиз на пилоне.