Глава 147. Подсчет цыплят до осени

Сюэ Цзы Лань проделала большую подготовительную работу, прежде чем прийти сюда и нанести этот последний удар. Конечно же, выражение лица Сюй Ран Юн, когда она колебалась между различными состояниями, было полностью оправдано. Ее цель была достигнута. Все, что Сюй Ран Юн делала и говорила до сих пор, было вызвано глубокими подозрениями. Только до сих пор никто не высказывал ей своих опасений. Она была на грани того, чтобы поверить в свою собственную ложь, не имея решимости действительно пойти против Су Нуан Нуан. Однако ее секреты были раскрыты, и маленькое убежище, которое она построила в своем собственном разуме, разбилось вдребезги. Сюй Ран Юн наконец увидела, что ее использовали. До этого момента ее водили за нос.

— Зачем ты мне все это говоришь? Ну и что, если теперь ситуация прояснится? А что я могу сделать? — спустя долгое время, Сюй Ран Юн, наконец, успокоилась достаточно, чтобы сказать. Однако, когда она поднесла чашку к губам, чтобы сделать глоток, ее пальцы заметно дрожали.

Сюэ Цзы Лань печально посмотрела на нее и мягко сказала:

— О, сестра, зачем я вам это говорю? Хехе! Теперь я буду откровенна. Сегодня я действительно пришла, чтобы посмеяться над вашим жалким состоянием. Но потом вы упомянули о наложнице Цзин, и мне вдруг пришло в голову, что мы находимся в одной жалкой лодке. Я была так расстроена, что мне пришлось выпустить пар. Откуда мне знать, было ли полезным то, что я сказала, или нет?

— Но на самом деле, меня больше всего беспокоит даже не это. Я всем сердцем сочувствую детям. Сестра, вы ведь не забыли, что она сделала? Истинную причину, по которой господин изгнал ее в Мэй Юэлу? Если бы господин ничего не сделал тогда, кто знает, что случилось бы с его детьми? Однако теперь все по-другому, господин околдован ею. Если что-то случится с моими сыновьями или с вашим, боюсь, ему будет уже все равно…

Не дожидаясь, пока она закончит, Сюй Ран Юн сердито вмешалась:

— Это полная чушь, и ты это прекрасно знаешь. Эти дети — любимцы господина, его плоть и кровь. Как ты смеешь так обвинять господина?

Голос Сюэ Цзы Лань был холоден, когда она сказала:

— Господин и мой муж тоже. Поэтому я, конечно, надеюсь, что он любит своих детей. Однако теперь, когда все так сложилось, я не могу не волноваться. Сестра, судя по вашему тону, я боюсь, что вы все еще не в курсе? Дети каждый день после занятий спешат во двор Чунь Фэн. Эта женщина всегда считала их шипами в своих глазах, но теперь? Они называют ее нежной и ласковой.

— Даже мои собственные Моафан и Маосен не могут перестать говорить: первая мать то, первая мать се. Как будто они совсем забыли о своей кровной матери. Если она действительно заботится о них, мне нечего сказать. Только я боюсь … боюсь, что все это лишь прикрытие для злых намерений. В те дни, когда Маофан и Маосен ходили в во двор Чунь Фэн, было так холодно, и все же она кормила их Снежным кремом.

— Скажите мне, в чем может быть причина этого? Дети — жадные существа, а она — их официальная мать, зачем же она так делает, когда холодная пища зимой приносит только болезни? Кроме того, этот Снежный крем – замороженная еда. К счастью, с Маофаном ничего не случилось, но Маосен провел полночи в туалете. Я была так напугана… так напугана, что моя душа почти покинула мое тело.

— Это действительно так? — Сюй Ран Юн тоже была потрясена. Она встала и начала расхаживать по комнате, — Неужели господин действительно не знает об этом? Ему все равно?

Сюэ Цзы Лань вздохнула: