Глава 168. Провокация

Наложница Цзин опустила голову и надолго задумалась. Наконец она горько улыбнулась и сказала:

— Госпожа Юн порывиста и порочна, госпожа Лань притворно деликатна и сдержанна,  наложница Цзян – просто идиотка. Госпожа права, если вы заговорите об этом с господином, он может просто поместить всех детей сюда. Ну, просто будь немного осторожнее. Поскольку дело Чуань-Эра произошло совсем недавно, я полагаю, что пока никто не осмелится использовать детей в своих собственных целях. Господин определенно не отпустит этот вопрос, и все это знают. Любой, кто попытается втянуть детей в борьбу внутреннего двора, только вызовет гнев господина на свои головы, верно?

Они еще немного поболтали, когда к ним подошла личная горничная наложницы Цзин, Чжу Сю, и сообщила, что несколько пожилых служанок ждут снаружи ее инструкций по различным домашним приготовлениям и бюджету на Новый год. При этих словах наложница Цзин встала и удалилась.

Хун Лянь с улыбкой налила чаю Су Нуан Нуан:

— Госпожа, наложница Цзин в последнее время берет на себя все больше и больше обязанностей, разве это не хорошо?

Су Нуан Нуан усмехнулась:

— Грехи небес прощаются, грехи человека заканчиваются смертью[1]. Госпожа Юн слишком долго распространяла свое дурное влияние по всему дому. Чтобы защитить свое положение, она даже осмелилась причинить вред Чуань-Эру. Неужели она вообразила, что в этой резиденции не осталось талантливых людей? Если мы позволим ей продолжать управлять этим местом, кто знает, что с ним случится? Наложница Цзин — это тот человек, кто справляется со всем честно. Она уже внесла много улучшений, я проверила у других людей и не слышала ничего, кроме похвал. Имеет смысл продвигать такой талант. Госпожа Юн слишком любила хвастаться своей силой. В будущем она может ограничить свою диктатуру пределами Павильона Осеннего Дождя.

В мгновение ока наступил конец года. Сегодня было 23-е число двенадцатого лунного месяца. После ужина со старой госпожой Фан в Северном дворе Су Нуан Нуан уже собиралась вернуться во двор Чунь Фэн, когда заметила, что Дуань Тинсюань направляется туда же.

— Теперь, когда госпожа Юн потеряла свою должность управляющей домом, она выглядит очень бледной и изможденной. Это довольно жалко. Почему бы вам не пойти и не посидеть с ней немного?

— Она должна винить только себя. Я даже предупреждал ее, прежде чем это случилось, — Дуань Тинсюань искоса взглянул на Сюй Ран Юн. Тон его голоса был не очень хорошим.

Хотя расследование диареи Дуань Маочуаня зашло в тупик, было несколько ниточек, которые вели в направлении Сюй Ран Юн. Кроме того, там были также следы самых доверенных людей Сюэ Цзы Лань, которые двигались в тени. Хотя усилия Лонг Ян раздуть пламя не могли бы привести к такому результату, все равно все это было очень подозрительно. Разумеется, это было лишь предположением самого маленького маркиза. Как уже говорила Су Нуан Нуан, в тот день они слишком торопились и упустили лучшую возможность собрать доказательства. Сейчас было слишком трудно найти виновных.

Однако из-за этого отношение маленького маркиза к двум второстепенным женам изменилось. Он не мог заставить себя добровольно проводить время с этими женщинами. Во время своих случайных визитов он чувствовал, что каждый их разговор, казалось, содержал в себе испытующие слова или скрытый гнев, что понемногу охлаждало его отношение к ним. Так уж вышло, что в эти дни он был очень занят и часто ночевал во дворе Чунь Фэн. Однако, кроме Сян Юнь и Хун Лянь, никто не знал, что он и Су Нуан Нуан никогда не делили постель.

— Виновата она сама или нет, но это уже случилось… — Су Нуан Нуан уже собиралась убедить мужа, когда поймала его острый взгляд.

— Я когда-нибудь говорил тебе, как сильно ненавижу эту твою привычку пытаться выгнать меня к ним? Пойдем, мне нужно обсудить с тобой одно важное дело.

— Подумать только, настал день, когда вы жалуетесь на то, что вас гонят к женщинам. Если вы собираетесь жаловаться, то почему женились на стольких женах и наложницах? Что посеешь, то и пожнешь, вы ведь знаете эту поговорку? — Су Нуан Нуан все еще сердилась по этому поводу: иметь в мужьях такого красивого мужчину,  человека большого таланта и надежного характера, было уже неплохо, но он был также гурманом с чувством юмора. Однако из-за своих собственных принципов она могла только смотреть  на него и не есть. Вы хоть понимаете, как это все раздражает?

По возвращении во двор Чунь Фэн, все служанки были отосланы, а муж и жена сели напротив друг друга. Дуань Тинсюань долго молчал, прежде чем сказать:

— Когда наступит весна, я планирую на некоторое время отправиться в Цзян Нань. Не хочешь ли поехать со мной в отпуск?

— В отпуск? — Су Нуан Нуан была потрясена, — Вы — высокопоставленный придворный чиновник, у вас еще есть время на отпуск? Почему? Может быть, вас послали в путешествие, потому что император или наследный принц что-то подозревают в вас?

— Прекрати свои дикие догадки, — Дуань Тинсюань некоторое время смотрел на Су Нуан Нуан, — Разве ты не можешь хоть иногда думать обо мне хорошо?  — после этого он замолчал, и единственным звуком в комнате был стук его пальцев по столу, — Пинчжан мертв уже 3 месяца, но мы даже не можем найти его тело. Император был в ярости, но вскоре, казалось, забыл об этом деле. Только сегодня меня вызвали в его кабинет, и дали личное задание. Я должен поехать в Цзян Нань и провести кое-какое секретное расследование.

— Император хочет, чтобы вы отправились в Цзян Нань? — Су Нуан Нуан была еще более удивлена этим. Император придавал слишком большое значение Дуань Тинсюаню, чтобы послать его расследовать одну смерть как простого подчиненного, очевидно, он придавал большое значение этой миссии. Может ли быть так, что император тоже начинает подозревать короля Сянъяна?

— Я тоже так думаю. Когда придет время, мы переоденемся, чтобы не выделяться, — он повернулся к Су Нуан Нуан и сказал соблазнительно, — Разве ты не хочешь поехать?

Он улыбнулся, глубоко вздохнул и начал декламировать:

Цзян Нань,

Укрывшись в маленьком трактире,

Слушай, это звук весеннего дождя