Глава 171. Милосердие

— Хе-хе, доброжелательность, ах. Да, наша мисс слишком доброжелательна, поэтому стала жертвой определенных людей, — пробормотала сбоку Сян Юнь. Служанка сказала бы еще что-нибудь, но взгляд Су Нуан Нуан заставил ее отвернуться.

При этих словах даже Яньши почувствовала себя неловко. Тихим голосом она сказала:

— Наложница Цзян очень сожалеет об этом инциденте…

Она еще не закончила говорить, когда Су Нуан Нуан рассмеялась:

— Не нужно говорить за свою госпожу. Я знаю, что она совсем не сожалеет. Ради своих детей, чтобы обеспечить им безопасную среду для взросления, мать готова на все. Нет, она не будет ни о чем сожалеть. Как ты думаешь, почему я никогда не винила ее? Какими бы возмутительными ни были ее поступки, все это проистекало из заботливого материнского сердца. Если бы это случилось по какой-то другой причине, неужели ты действительно думаешь, что я позволила бы ей уйти от наказания?

От этих слов по телу Яньши пробежала дрожь. Она вспомнила все слухи, которые ходили вокруг Первой госпожи. Хотя все они были довольно хорошими,  благожелательность Первой госпожи вовсе не следует путать с мягкотелостью и пытаться запугать ее. Одним только своим статусом она могла превратить твою жизнь в сущий ад, просто подняв мизинец.

— Первая мама, вы действительно не вините мать-наложницу? — прошептал Дуань Маочуань из объятий Су Нуан Нуан. Он украдкой взглянул на нее, чтобы проверить выражение ее лица, чувствуя одновременно возбуждение и страх.

— Конечно, разве первая мать когда-нибудь лгала тебе? А? — Су Нуан Нуан ущипнула его за замерзшие щечки, пока выходила из сада. Яньши и Сян Юнь поспешили за ней.

— Но… мама сказала, что вы определенно возненавидите ее до смерти. Она обнимала меня и все твердила, что ей недолго осталось жить, и, как я буду жить в будущем. Каждый раз, когда она говорила об этом, она плакала и плакала, — Дуань Маочуань опустил голову, явно заново переживая этот момент. Похоже, наложница Цзян жила в страхе уже несколько дней и чуть не сошла с ума от ужаса. Су Нуан Нуан удивлялась, что эта женщина вышла за пределы своего безумия, чтобы действительно сойти с ума.

— Первая мать на самом деле не ненавидит твою мать-наложницу. Потому что все, что она делала, было сделано для того, чтобы защитить тебя. Только, Чуань-Эр, ты должен помнить, что некоторые вещи нельзя делать, несмотря ни на что. В тот раз, когда ты солгал о своей Первой матери, я знаю, что это было потому, что твоя мать заставила тебя сделать это. Но, знаешь, Чуань-Эр? Это неправильно, ты никогда не должен этого делать, понимаешь?

— Я знаю, знаю, я больше так не сделаю. Четвертый брат сказал, что я превращусь в волкодава. Я больше не буду этого делать, вуу-вуу-вуу… первая мама, я не хочу становиться волкодавом, — Дуань Маочуань снова разрыдался.

Су Нуан Нуан быстро успокоила его, заверив, что он не превратится в волкодава. Вытирая слезы малыша, она повернулась к Яньши:

— Волкодав? О чем он говорит?

Яньши кивнула:

— Отвечаю госпоже. Четвертый маленький мастер Сен действительно сказал это однажды. Честно говоря, эта служанка в то время не поняла этого, но после некоторого размышления я решила, что маленький мастер Сен, вероятно, имел в виду «сердце волка и легкие собаки»*. Однако, поскольку он все еще так молод, он, вероятно, не запомнил всю идиому правильно, поэтому объединил все в волкодава.