Глава 192. Праздновать слишком рано

Лу Фэн Юй сказал:

— Я чувствую, что эти двое не могут быть наследником Ань Пин и его женой. Как говорится, «реки и горы могут меняться, но человеческая природа неизменна». Независимо от того, насколько сильно меняется человек, существуют определенные врожденные черты и привычки, которые невозможно изменить. Заметил ли милорд совершенно беззаботное отношение кухарки? Она подошла к этому грязному нищему, которого избегают даже простые люди.

— Как благородная женщина может заботиться о его спасении? Даже если это было сделано, чтобы обмануть наши глаза, конечно, нет никакой необходимости жертвовать собой до такой степени, верно? В конце концов, если их цель состоит в том, чтобы избежать внимания, помощь нищему, которого даже прохожие игнорируют, просто привлечет больше подозрений, верно?

Король Сянъян согласно кивнул:

— Учитель прав. Этот король также заметил, что, когда кухарка подошла к этому старому нищему, выражение ее лица было совершенно естественным. Если она благородная женщина, пытающаяся сбить нас с толку притворным альтруизмом, мы должны видеть отвращение или брезгливость на ее лице. Я не видел ничего, кроме искреннего желания помочь незнакомцу, попавшему в беду.

— Мой господин мудр, — мрачно пробормотал Лу Фэн Юй, — Но разве человек с действительно добрым сердцем стал бы кричать на меня публично из-за нескольких забитых собак? Оставим в стороне ее низкий статус, даже Су Дон Лу не осмелился бы так грубо со мной обращаться.

Король Сянъян улыбнулся:

— Хотя у тебя много жалоб, похоже, ты все еще не можешь забыть об этом поваре, ах. Достаточно, хотя после нашего расследования этот король уже не так подозрителен, как в начале дня, должен сказать, что я все еще немного обеспокоен. Раз уж тебе так нравится эта повариха, почему бы мне не поговорить с Су Дон Лу и не попросить его подарить тебе ее? Ну что?

Восторженное удивление промелькнуло в душе Лу Фэн Юя, и он радостно вскочил:

— Этот скромный чиновник от всей души восхваляет великодушие моего господина. Щедрость и забота милорда об этом скромном чиновнике текут, как бесконечная река. Я никогда не смогу отплатить моему господину ни в этой жизни, ни в следующей. Я могу только истощить свои мысли и изобретательность и отплатить моему господину, помогая ему осуществить вашу самую заветную мечту.

— Хахаха… — король Сянъян не мог удержаться от восторженного смеха, услышав запальчивое заявление Лу Фэн Юя. Его самый доверенный помощник, несомненно, хорошо знал его и умел лучше всего польстить ему. Он благожелательно махнул рукой:

— Не стоит суетиться из-за такого пустяка. Если этот король сделает предложение, я думаю, что даже Су Дон Лу не хватит наглости отказать мне. Только тебе лучше сохранять бдительность. Пока этот король уверен в твоих способностях, лучше быть осторожным. Если эта кухарка окажется не тем, кем она должна быть, я уверен, что это не ускользнет от глаз учителя.

— О, конечно. Хотя этот скромный чиновник ценит хорошую еду превыше жизни, как я могу позволить нескольким глоткам пищи скомпрометировать мою способность мыслить? — Лу Фэн Юй рассмеялся. Он был очень уверен в своем самообладании. Конечно, только позже он узнал, что его гордое самообладание ничего не стоило. Как только он встретил абсолютного повара, его самообладание разрушилось, как бумага, оставленная под дождем.

— Ну что ж, тогда все решено, — король Сянъян решительно хлопнул ладонью по столу.

И именно так он принял второе самое прискорбное решение в своей жизни.

— Хотите знать, кто эти люди, наблюдавшие за вами из кареты? — в потайной комнате Су Дон Лу с озорным выражением на лице выхватывал кусочки мясо из тарелки, стоявшей перед ним.

— Кто это был? — Дуань Тинсюаню и Су Нуан Нуан было любопытно.

Однако этого было недостаточно для хозяина дома Минъю. Но, прежде чем он смог подразнить их еще больше, многоопытный маленький маркиз применил свою технику захвата закусок и забрал тарелку прочь. Он сурово посмотрел на своего друга.

— Брось сейчас же. Кто же это был?