Глава188. Оставить разочарованным

Когда в последний раз кто-то осмеливался так оскорблять Лу Фэн Юя в лицо? Когда кто-то осмеливался называть его человеком с «сердцем волка и легкими собаки»? Хотя он и был злодеем, никто не мог вынести открытых оскорблений в свой адрес. Он стоял у входа, и его лицо покраснело от стыда. Если бы это была его собственная резиденция, он приказал бы кому-нибудь вытащить эту дерзкую кухарку и преподать ей урок. Однако в чужом доме, как бы он ни злился, он не мог выйти за пределы своего положения гостя и наказать чужого слугу.

Едва не задохнувшись от гнева, он повернулся к Су Дон Лу и рявкнул:

— Так вот какова твоя кухарка? Довольно высокомерна, не правда ли? Разве ты не собираешься сделать что-нибудь как хозяин?

Су Дон Лу ухмыльнулся:

— Я действительно не смею. Честно говоря, я бы не стал говорить об этом с кем попало, но раз уж речь зашла о тебе, буду откровенен. Хотя прошло всего три дня, я должен признаться, что у меня проснулся аппетит от стряпни этой мисс Ван. Ее закуски и блюда просто не от мира сего. Я уверен, что ты лучше всех можешь понять мою дилемму. Более того, человек, которого она ругает, — это ты, а не я. Как я могу ругать ее, когда мне так приятно?

— Я думаю, что это не твой аппетит, а твой мозг сломан от ее еды. Как ты смеешь говорить такие вещи вслух? — Лу Фэн Юй был так зол, что у него даже десны зачесались. Этот Су Дон Лу действительно становился все более и более возмутительным, вместо того чтобы прятать кинжалы в ножны улыбки, он выставлял их на всеобщее обозрение!

Если не считать того, что он несколько раз заговаривал с ним в присутствии Его Светлости, он никогда ничего не предпринимал против этого человека. Вот почему с головорезами Цзянху было так трудно иметь дело. Даже с этими чертовыми чернобрюхими чиновниками было легче вести переговоры, поскольку они заботились о сохранении видимости своей утонченности. Но этот парень? Как можно манипулировать тем, кто так легко отвергает свою собственную репутацию?

Хотя он и был зол, но ничего не мог поделать. Лу Фэн Юй мог только обиженно прошаркать в приемную вслед за Су Дун Лу. Несмотря ни на что, он все еще личный главный историк короля и, конечно, ему нет никакой необходимости ссориться с низкосортным поваром? Ну и что с того, что здесь не подают собачьего мяса? Если бы он мог взять, по крайней мере, две тарелки тех же закусок, что и раньше, он не считал бы сегодняшний день потерей. Лучшим вариантом было бы забрать больше, чем просто две тарелки, но, вероятно, будет неразумно заходить сегодня на кухню. Эта сумасшедшая повариха, возможно, осмелится напасть на него с ножом. Как он сможет скрыть свое смущение, если его выгонят из кухни с ножом?

Однако, пока он сидел за столом с Су Дон Лу, болтая обо всяких пустяках, не было подано ни одной крошки закуски. Он все еще с нетерпением ждал, когда две служанки наконец принесли еще чаю, поставили на стол несколько тарелок с закусками и поспешили прочь. Лу Фэн Юй бросил на них подозрительный взгляд. Быстрый осмотр стола подсказал ему, что это были стандартные Белые сахарные пирожные и маленькие, с дюйм длиной, Пельмени с крабами.

Огонь добрался до его головы, и он усмехнулся Су Дон Лу:

— Неужели мастер Дон Лу решил обойтись со мной слишком плохо? Даже если ты не хочешь развлекать меня предыдущими закусками, нет никакой необходимости смеяться надо мной с этими вульгарными вещами? По крайней мере, ты должен уважать мое положение главного историка короля.

Су Дон Лу тоже чувствовал себя немного неуверенно по этому поводу. Несмотря ни на что, он все еще должен был показать, что поддерживает короля Сянъяна, и поэтому не мог полностью поссориться с Лу Фэн Юем. Он велел одной из служанок принести несколько хороших закусок.

Служанка ушла, но вскоре вернулась с пустыми руками.

— Отвечаю господину, мисс Ван сказала, что ее закуски не предназначены… не предназначены для злых людей… — она бросила взгляд на Лу Фэн Юя и увидела, что он побелел от гнева.

Испуганная горничная уже собиралась придумать способ сбежать, когда Су Дон Лу недовольно сказал:

— Даже если она отказывается дать закуски, ты ведь можешь просто взять их? Разве ты не сильнее ее?

Горничная прищурилась:

— Вэй, хозяин, пожалуйста, не говорите такого позора мне в лицо, ах. Что значит, я сильнее ее? Вы называете меня толстой женщиной? Более того, я не смею быть такой свирепой, как эта мисс Ван. Эта горничная собиралась взять с собой несколько человек, но кухня — царство мисс Ван. Как бы ни была сильна эта служанка «пара кулаков не сравнится с четырьмя руками» [1]. Я никак не смогу отбиться от всех кухонных служанок.