Глава 33

Вампир уже почти утратил волю к сопротивлению. Я опустил глаза вниз на Зарпана. Его рука судорожно подёргивалась.

Тоодо уже почти добрался сюда. До его прибытия мне нужно ослабить Зарпана настолько, насколько возможно.

Я нацелил острия кинжалов прямо ему в глаза.

Он сдавлено вскрикнул. У вампиров довольно высокая сопротивляемость боли, но только благодаря неимоверной регенерации, которая в данный момент подавлялась. Его тело напряглось в предчувствии предстоящей боли.

Я резанул по нему сверху. Пусть моим ударам не хватало точности, это с лихвой покрывала их мощь.

Кинжал лишь поверхностно задел правый глаз Зарпана, но тот схватился за него и завыл подобно зверю. Вой вампира эхом раздался по всему лесу.

Он медленно поднялся.

По-прежнему прикрывая правый глаз, он хромая направился ко мне. Зарпан держался исключительно на адреналине, когда подбежал ко мне и попытался снова ударить меня. Мне без труда удалось скользнуть в сторону и уклониться, одновременно поймав его удар кинжалом. Наложенные заклятия, увеличивающие силу и выносливость, давали мне решительное преимущество.

Зарпан изо всех сил пытался удержать равновесие, но я подскочил к нему и отвесил смачного пинка. Он опять влетел в барьер и сполз вниз.

Затем я несколько раз от души пнул его голову. Меня не заботила отталкивающая сила защитного барьера – уверен, мало-помалу, его тело накапливало урон. Я давил его ногами. Пинал. Мне во что бы то ни стало необходимо прикончить вампира.

Беспомощно корчившийся на земле Зарпан с большим трудом пополз к булаве.

Булава – это точка фокуса. Достаточно приглядеться, дабы понять, что она служила главной опорой всему оберегу.

Со скрещенными руками я спокойно наблюдал за тем, как он волочился по земле.

— Убрать… эту штуку… и тогда…, — бормотал он в бреду. Вампир потянулся к булаве, но его отбросило прочь, едва он коснулся её.

Ясное дело, приспешнику тьмы нипочём не дотронуться до точки фокуса активного оберега, без того чтобы не обжечься. Зарпан мучительно застонал, будучи безжалостно опалён барьером. Я присел рядом с ним.

Хм, какой-то он хилый. Я его чуток помутузил, а он уже расклеился? Тоже мне, отпрыск могущественной династии. Ну что же, полагаю, не стоит жаловаться, если это означает, что я могу устранить будущего великого демона.

— Как самочувствие, вампир?

— Нет… ещё рано… слишком рано. Ещё рано, ещё рано, ещё рано, ещё рано… когда ко мне вернутся силы… о, да… когда они вернутся… — Он смотрел куда-то в пустоту, сквозь меня, с сумасшедшим взглядом.

Если Зарпан не уберёт барьер, мне придётся долбить его, пока он не сдохнет.

Я поднял вампира за волосы и что есть мочи ударил. Его перевернуло, и он с такой силой врезался в землю, что образовался кратер. У него глаза из орбит повылазили от боли, а изо рта потекла струйка крови.

Тут мне пришла в голову мысль, что если заклятие фотонного приговора  наложить изнутри его рта, мало ему точно не покажется. Насильно открыв рот и уже почти засунув в него кинжал, я почувствовал их прибытие.

Прошло несколько дней с тех пор, как мне довелось своими глазами видеть их.

Я поднялся и между делом пнул Зарпана в живот. В который раз убедившись, что маска сидела как положено, обернулся и устремил на них взгляд.

Вот он, прямо посреди обгоревших и поломанных деревьев, отряд героя. Не знаю почему, но в этот момент на меня нахлынула ностальгия.

Тоодо с бравым, и в то же время наивным, видом стоял во главе. Его мягкие чёрные волосы так не походили на дикарскую гриву вампира.

Наши глаза встретились. По его виду ясно, что он не узнал меня.

Наверное, я должен был обозлиться при взгляде на него, но вид героя не пробудил во мне никаких чувств.

У него острый взгляд. Он тяжело дышал и держал в руке священный меч. При нём не было щита.

Чуть позади за ним следовали Лимис и Ария. Они, вероятно, задержались из-за приготовлений к битве. Измы нигде не было видно.

— Что за… Что здесь происходит…?

Тоодо перевёл взгляд с меня на валявшегося мешком Зарпана. Когда герой узрел вампира, у него задрожали плечи и застыло лицо.

Сейчас это меня не беспокоило. Потому что данная ситуация в корне отличалась от той, что случилась с Измой. Мне не нужно волноваться о внезапном приступе милосердия у Тоодо.

Он должен это понимать. Божественное покровительство Бога Порядка делало его куда более восприимчивым к присутствию чернокровного. Тоодо лучше всех должен осознавать, что притворяющийся человеком приспешник тьмы, представлял собой чистое зло во плоти.