Глава 6

Комната на постоялом дворе. Дрянное стекло, кое-как втиснутое в паршивую деревянную раму напоминало мне мою скверную удачу.

— Кладём болт на приказы Всевышнего, вот так, значит? – произнёс я хриплым угрожающим голосом.

Сортировавшая бумаги Амелия обеспокоено взглянула на меня.

У меня болезненно сжалось нутро. Прямолинейный тон Крейо только подливал масла в огонь.

Когда же я, наконец, смогу насладиться миром и покоем?

— Понимаю твоё огорчение, Арес, но тут уж ничего не поделаешь. Он сослался на «волю Божью», — утешил меня кардинал.

— Блин. От этого хмыря вечно хлопот не оберешься.

Воля Божья. Все свои выходки Грегорио Легинс неизменно объяснял божественным провидением.

Что это вообще за логика такая? Ясно же, что он своевольничает. Держу пари, Грегорио просто пытался выдать собственную интуицию за Божий промысел.

Одно точно, его интуиция – штука похлеще иных предсказаний. Грегорио ухитрился выловить несчётное количество приспешников тьмы, полагаясь исключительно на своё уникальное чутьё, которое не мог внятно объяснить словами.

И всё-таки, что же он почувствовал? Иногда у меня тоже сбывались предчувствия, но его догадки практически всегда попадали в десятку.

— Вы новый крестоносец?

На первый взгляд он казался скромным, послушным ребёнком.

Чёрные волосы, чёрные глаза. Он был гораздо ниже меня, и если бы не хладнокровный взгляд, то я принял бы его за обычного пацанёнка.

У него был самый уравновешенный вид из всех встреченных мной людей. Но только на поверхности. Мне уже было известно, что этот, выглядящий таким молодым, человек таил в себе мрачные глубины.

Я рьяно изучал всю доступную информацию о крестоносцах. Впрочем, с ним мне даже не пришлось рыть носом землю – среди остальных крестоносцев он был, скажем так, знаменитостью. В плохом смысле. Его имя произносили не иначе, как шёпотом, словно какого-то злого духа.

Безумный Пожиратель. Полоумный головорез, исступлённо кидающийся на всякого, кого посчитает Господним врагом.

Больше всего пугала его показушная нормальность, резко контрастирующая с сумасшедшей натурой. И этот человек был моим старшим товарищем. Я протянул руку и представился.

— Арес Краун. Меня недавно посвятили в крестоносцы.

— Меня зовут Грегорио Легинс. Позвольте выразить глубочайшую радость по поводу нашего знакомства, новоиспечённый собрат по оружию… Я искренне приветствую каждого нового слугу Божьего, Арес.

У него были мягкие руки. Трудно вообразить, что эти холёные ручки отправили к праотцам целую гору Божьих врагов. Но от его тела буквально разило кровью.

Крестоносец, за добродушным видом которого скрывалось зловещее прозвище, благожелательно улыбнулся мне. Его чемодан забряцал.

— Ну что же, Арес, продемонстрируй мне… свою веру.

После этих слов он явил всю глубину собственного безумия – такого я себе даже не представлял.

С этого момента Грегорио навсегда отпечатался в моём сознании, как самый отвратительный персонаж из всех, с кем я когда-либо был знаком.

Крестоносцы подразделялись на ранги.

Он определялся верховными иерархами Церкви, основываясь на навыках и достижениях человека, и не всегда совпадал с силой.

Ранг Грегорио – третий. Его послужной список намного длиннее моего, но если не принимать во внимание его исключительные боевые навыки, мы практически равны.

К примеру, если бы в Великом Лесу Долов с Зарпаном сражался он, то вампир не успел бы и задуматься о самоуничтожении, как оказался бы мёртв, ну, то есть упокоен.

Своему выдающемуся воинскому мастерству, Грегорио отчасти обязан личному оружию – мифриловому чемодану.

Он называл его «Ящик Пандоры» — уготованный каждому отродью тьмы саркофаг.

Громоздкий и неудобный чемодан во многом был причиной, почему Грегорио стал крестоносцем. Среди знакомых с ним людей гуляла байка, что этот псих забивал его до отказа трупами нежити.

Я сделал неглубокий вздох и собрался с мыслями.

Я не питал иллюзий. С самого начала, с момента его появления в гробнице, мне было понятно, что Грегорио будет настоящей занозой в заднице. К счастью, нам пока удалось избежать наихудшего варианта развития событий.

— Надеюсь, ты не обмолвился ему о Святом Воителе?

— Разумеется, нет. Любая информация о герое строго засекречена, по крайней мере, пока. Также нужно учитывать позицию королевства Рукс по данному вопросу. Впрочем, рано или поздно, правда все равно всплывёт наружу, как думаешь?

— Не уверен. Земля слухами полнится.

Прецедент уже был – Гелиос из Деревни Долов дошёл до всего своим умом на основании обрывочных сведений и пересудов. Всем ведь рот не заткнёшь.

В голосе Крейо прорезались столь редко слышимые от него нотки озабоченности, смешанные со смирением.

— Арес, не забивай себе голову, хорошо? Как бы там ни было, уже поздно что-либо делать.

Он прав. Теперь-то уж поздновато суетиться. Не стоит и заикаться. Толку все равно не будет, и даже если все всё узнают… ничего не поделаешь.

Я глубоко вздохнул и наложил на себя успокоительное заклятье. Головная боль притихла, и ко мне вернулось спокойствие.

— Если Грегорио пронюхает о том, что Святой Воитель не в состоянии сражаться с нежитью из-за панического страха… он его убьёт.

Святой Воитель – апостол Бога. Грегорио ни за что не простит божьего служителя, у которого коленки трясутся при виде немёртвых легионов тьмы.

— Это не шутка и не пустая догадка. Это факт.

— Да, я понимаю. Я прекрасно понимаю, Арес.