Глава 137
Глава 137
…
Беда не приходит одна (11)
…
#14 Их истории: История определенной дочери.
…
Я родилась в маленькой деревне. Хотя она и была больше, чем это место, она все еще была маленькой. Однако, деревня была очень мирной и теплой, и там был хороший сбор урожая.
Однако, всего один человек был отчужденным в той деревне, — моя мать. Жители деревни не приближались к ней, называя ее ведьмой. Расстояние не было близким или далеким, и они оставались достаточно далеко, чтобы их голоса было слышно.
Жители деревни называли ее той, кто проглотил своего мужа и приведет катастрофу в деревню. Дети бросались в нее камнями, а взрослые проклинали ее в дрожи.
Однако, она всегда улыбалась, что злило меня.
Я кричала на нее, спрашивая, почему к ней так относятся, и кричала, что они все лгут. Затем она повторяла те же слова.
«Эм… прости. Я… Возможно, поглотила твоего отца».
Я была в шоке и молила ее объяснить мне. Однако, она затем просто чесала шею, пытаясь меня утешить.
«Ты слишком молода, Алиса. Когда ты подрастешь…»
Я не могла принять причину, что она не говорила мне из-за моего возраста. Жители деревни относились ко мне так же, как и к матери. Дети из деревни не хотели играть со мной, а если какой-то ребенок приближался ко мне, их родители уводили их, говоря, что им не стоило играть с такой штукой.
Штукой. Ко мне относились не как к ребенку, а как к объекту. На меня указывали, как на вещь, а не Алису. Вот почему я не любила свою мать. Она была приятным человеком, который всегда улыбался и извинялся передо мной. Однако, я росла отдельно от нее, так как она не хотела, чтобы меня постоянно ругали и проклинали, когда я была с ней. Я всегда ужасно относилась к ней, пока она не умерла, когда мне было семь лет.
В деревне, да и во всей стране, в которой я жила, была глубокая засуха. Ущерб от бедного урожая сокрушил маленькую деревню.
Еды стало не хватать, и мы больше не могли обмениваться товаром с торговцами. Затем они держались вдали, так как не было прибыли, и спустя шесть месяцев деревня уже не была мирным местом.
Когда мне было восемь, страну встретила вторая засуха. С одной засухой можно было справиться с большим трудом, но второй год сделал все невозможным. У нас было недостаточно средств, чтобы заплатить налоги феодалу, так что нам было нечего есть после прошлого года.
Однако, феодалам было все равно на такие вещи, и они забрали все в деревне. Всем казалось, как будто они умрут с голода, так что все сильно злились. Однако, они не выпускали злость на феодала, так как он был очень сильным, и у него было много солдат и рыцарей. Так что их злость нацелилась на того, кого они презирали и критиковали, и на кого у них было право злиться — на мою мать.
«Беги далеко, очень далеко».
Это были последние слова моей матери, которые она с трудом выдавила с улыбкой на лице. Я не знаю, что случилось с ней после этого, но я только видела черный дым там, где жила, когда развернулась и начала бежать. Дым продолжил подниматься несмотря на громовую бурю, и я только могла наблюдать. Поэтому мне и не нравился дождь — хоть он и был благословением для фермеров, он напоминал мне о том дне. Вот почему я была мрачной в дождливые дни.
Я позволяла папочке обнять меня и не отпускать, когда на улице были гром и молния, так как не хотела вспоминать те вещи.
Однако, я просыпалась, когда небо светлело снаружи. Это было хуже всего. С окна доносился звук дождя и грома, и вспышки молнии напоминали мне о прошлом.
«Нет…»
Пока я пыталась прятать лицо под покрывалом и подушками, я не могла остановить приход звука. Хотела бы я проспать дождь, но я просыпалась от кошмаров в такую погоду. Так что я хотела пойти к папочке, когда кое-что осознала.
«У меня с ним ссора…»
Я сражалась за жареную курицу несколько прошлых месяцев, и если я сейчас пойду к папочке, это будет равносильно признанию поражения. Однако, я нахмурилась из-за грома снаружи.
«Мамочка?»