20. Встреча

— Входи, — произнес голос за дверью.

Прежде чем открыть тяжелую дубовую дверь, Северус глубоко вдохнул и выдохнул, чтобы сосредоточиться. Волдеморт призвал его в свой личный кабинет — небольшое, помпезно обставленное помещение. Все здесь кричало о богатстве и власти. Где-то глубоко в душе Северус считал, что именно так выглядит святая святых могущественного волшебника в фантазиях какого-нибудь маггла. И все же этот вызывающий интерьер выполнял свое предназначение — рождать в посетителях уважение и восхищение. Более двадцати лет назад сам Северус попался на эту удочку, и даже до сих пор появлялись впечатлительные идиоты, которые приходили сюда, чтобы внимать и присягать на верность «делу».

Но истинные мысли Северуса о «деле» никогда не оказывались на поверхности его разума. Ни разу. Даже когда Северус находился в своих сравнительно защищенных покоях.

— С-с-северус, — поприветствовал его Лорд Волдеморт и махнул рукой в сторону кресла у массивного стола. — Присаживайся.

Когда Северус занял кресло, Волдеморт отвернулся и стал смотреть в окно. Это было намеренным оскорблением, демонстрацией, насколько ничтожным он считает Северуса. Но Снейпа это не заботило. Уж пусть лучше Волдеморт держит его за слабака, нежели за реальную угрозу. Те, кто в глазах Волдеморта представляли угрозу, как правило, долго не жили.

Северус воспользовался паузой, чтобы рассмотреть отражение Волдеморта на стекле. Очеловечивание, над которым Волдеморт работал весь год, похоже, наконец удалось. В окне отражался мужчина, а не монстр. Отросшие черные волосы спадали на широкий лоб, открывая умные, настороженные глаза. Прямая осанка, выражающая уверенность в себе, расправленные плечи. Молодое, не тронутое морщинами лицо не выдавало истинного возраста Волдеморта. Даже шипение почти сошло на нет, хотя, к большому удовольствию Северуса, его имя до сих пор давалось Повелителю с трудом.

Северус подумал о контрасте двух картинок. Сейчас он находился в тщательно обставленном и аккуратно прибранном кабинете молодого Волдеморта. Играла тихая классическая музыка. Но совсем недавно — в начале лета — Северус точно так же сидел в захламленном кабинете стареющего Дамблдора. И там тоже звучала тихая классическая музыка. Два могущественных волшебника словно являлись зеркальными отражениями друг друга: добро и зло, молодость и возраст, созидатель и разрушитель.

А я нахожусь ровно посередине между ними. Я — нить, которая связывает обоих.

Бессонные ночи порождали в Северусе опасные и безрассудные мысли. Одна из них вырвалась на поверхность, и он не успел скрыть ее в пруду своего сознания. Если бы не было меня, существовали бы Волдеморт и Дамблдор? Может ли жить добро без своего злого отражения? И есть ли место в мире злу без добра? Если бы Дамблдор умер, скончался бы в тот же миг и Волдеморт?

— Какие новости у тебя, С-с-северус? — спросил Волдеморт, прервав опасный ход мыслей Снейпа.

Северус постарался ответить спокойным голосом.

— На прошедшую ночь были запланированы два нападения. Одно из них — на мост Оуз в Йорке — прошло блестяще. Магглы в панике, а их правительство перегружено проблемами, тем более что нападения случаются регулярно по всей Англии. Страх магглов уже начал влиять и на волшебный мир. Магические предприятия, работающие с ними, на грани банкротства. Некоторые уже закрылись. — Северус остановился, не зная, как Волдеморт воспримет следующие слова. — К несчастью, — все-таки продолжил он, — нападение на аврора Паткинса и его жену-магглу провалилось. Сразу же после нашего прибытия появились авроры. Никого из ваших преданных слуг не схватили, только Макнейр пострадал.

— То есть ты говоришь мне, что мы разрушили мост, но упустили главную цель?

Северус слегка вздрогнул от слов своего Повелителя.

— Да, Лорд. У нас не получилось схватить Паткинсов. Мы даже не увидели их.

Волдеморт яростно зашипел, и Северус напрягся: Лорд имел привычку наказывать тех, кто приносит дурные вести.

— Скажи мне, как этот предатель крови сумел ускользнуть от моих Пожирателей? — требовательно спросил Волдеморт. — Скажи, С-с-северус, как Дамблдору удается это?

— Мой Лорд, я не могу ответить вам. Я не знаю. Наступили каникулы, и, чтобы поддерживать маскировку, я еще не виделся с Дамблдором. Во время учебы старый дурак ничего не рассказывал мне о своих планах.

Разозленный Волдеморт начал мерить комнату шагами. Северус сидел, гадая, куда заведет его этот разговор. Постепенно в нем зародилось подозрение, что он не выйдет отсюда живым. После следующего вопроса Волдеморта подозрение переросло в уверенность.

— С-с-северус, среди моих преданных последователей есть шпион? — Волдеморт резко повернулся к нему, пригвоздив взглядом. — Неужели я пригрел на груди змею?

Разум Северуса стал совсем пустым, ничто не тревожило гладкую поверхность пруда.

— Повелитель, я не могу сказать наверняка.

Волдеморт сделал шаг и остановился прямо перед Северусом.

— А как насчет тебя, мой слуга? Насколько глубока твоя верность?

Тот мгновенно ответил:

— Моя верность такая же, как и всегда. Но вы знаете, что я — шпион, мой Повелитель. Вы направили меня на этот путь, и я ни разу с него не сбился. Теперь я следую указаниям Дамблдора и его жалкого Ордена. Все последние годы я делал это по вашему приказанию.

— Но чей же ты шпион на самом деле? — спросил Волдеморт, прислонившись к краю стола.

Северуса не обманула внезапная расслабленная поза Повелителя, и Снейп выпрямился, всем своим видом подтверждая верность. Без колебаний он встретил взгляд Волдеморта и почувствовал, как тот перебирает его мысли.

— Скажи, С-с-северус, ты сам знаешь, кому ты верен?

Снейпа охватил страх. Неужели Волдеморт что-то заметил?

— Прежде всего — вам, — осторожно подобрал он слова.

Волдеморт рассмеялся, что совсем не успокоило Северуса.

— Именно поэтому, С-с-северус, из всех моих слуг я предпочитаю твое общество. Другие падают ниц и пресмыкаются предо мной, но ты остаешься верен себе, даже если твои слова могли бы смягчить мой гнев.

— Повелитель…

Волдеморт продолжил, словно не слыша его.

— Знаешь, С-с-северус, из моих лучших Пожирателей ты — единственный, кого я не могу поймать на лжи. Было воистину умным ходом сделать тебя шпионом. — Волдеморт рассмеялся. — Уверен, старый дурак считает так же. Он чувствует себя в безопасности и полагает, что ты шпионишь на него. Скажи, С-с-северус, понимает ли Дамблдор, когда ты обманываешь его?

Опасная ловушка — любое слово может стать последним.

— Нет, Повелитель, не думаю.

Волдеморт благосклонно улыбнулся, и Северус перевел дух.

— Хорошо, С-с-северус. Очень хорошо. Поэтому я даю тебе следующее задание. Я должен узнать, как Ордену удается обойти меня.

— Повелитель, лето еще не закончилось. Если я постоянно буду возвращаться к ним, это породит вопросы, на которые я не смогу ответить.

— Поэтому хорошо, что у тебя появится причина вернуться.

— Повелитель, я не…

Не успел он договорить, как Волдеморт одним движением руки вышвырнул его из кресла с такой силой, что Северуса впечатало прямо в стену.

Ошеломленный неожиданным нападением, Северус постарался вдохнуть воздух. Инстинкты кричали, чтобы он схватился за палочку, но опыт боролся с ними. Северус жив, Волдеморт не убил его сразу, а ведь Повелитель ничего не делал просто так, хотя иногда причины и казались странными. Северус с трудом выдавил:

— Повелитель, я не понимаю… Я разочаровал вас?

Волдеморт обнажил в улыбке зубы, которые были чуть длиннее обычных. Под поверхностью воды мелькнула мысль: «Наверняка наследие Нагайны».

Волдеморт опустился перед Северусом.

— О нет, С-с-северус, наоборот. — Бледная рука убрала черную прядь волос, упавшую на глаза Снейпа. Этот жест казался пародией на отеческое прикосновение, и Северус принудил себя не дергаться.

Легкое движение, и Повелитель достал свою палочку, а затем провел ее кончиком по щеке Северуса.

— Тебе, мой слуга, понадобится причина, чтобы вернуться к старому дураку. И я дам тебе уважительную и убедительную причину. — Кончик палочки скользнул под подбородок. — Если Дамблдор спросит, скажи, что очень разочаровал меня неудачными рейдами.

Палочка снова прочертила линию по лицу Снейпа и спустилась к воротнику.

— Выясни, что он замышляет. — Палочка скользнула к сердцу. — И когда выяснишь, тотчас же сообщи мне. Понял?

— Да, Повелитель.

И снова улыбка, полная ложного отцовского участия.

— Разумеется, мне будет больней, чем тебе.

Это были последние слова, которые донеслись до Северуса перед тем, как его окутала ядовитая зелено-желтая магия. Используя последние секунды, чтобы укрыть сознание под толщиной воды, Северус успел услышать свой собственный крик.

* * *

Гермиона прислушивалась к грохоту грома за окном особняка. Уютно закутавшись в одеяло, она разглядывала потолок. В последнее время у нее вошло в привычку просыпаться раньше всех. Тогда она спускалась на кухню и ждала профессора Снейпа, пока суетящиеся вокруг нее эльфы готовили завтрак. Гермиона была рада, что ее статус псевдо-домовухи позволяет находиться здесь. Миссис Уизли до сих пор запрещалось проводить на кухне больше пяти минут. Разумеется, все спрашивали, отчего у Гермионы такая привилегия. К счастью, ей невольно помог Рон, когда в очередной раз начал смеяться над благородством и величием Дома Грейнджеров. И все решили: раз она единственная законная обладательница эльфов, то слушаются они ее именно поэтому. Полная чушь, но Гермиона не собиралась разуверять остальных.

В это непогожее утро она решила чуть дольше понежиться в кровати. Очередная молния осветила старый грязный потолок, а затем раздался оглушительный удар грома. Гермиона лежала на спине и смотрела вверх. Мысли крутились в голове, сменяли друг друга, порождали новые мысли… Гермиона одновременно думала обо всем и ни о чем.

Надеюсь, профессору Снейпу не нужно в такую погоду находиться снаружи. Когда же он вернется? Потолки — это скучно. Надо запомнить на будущее, когда у меня появится свое жилье. Чтобы думать, мне нужен потолок поинтереснее. Когда я закончу Хогвартс… если закончу… если все останутся живы, и магический мир не рухнет… если все это когда-нибудь завершится…

Очередной раскат грома заставил Гермиону вздрогнуть и прервать свои мрачные мысли. Она потянула покрывало, чтобы прогнать Живоглота со своих ног, но тяжелый кот даже не пошевелился.

— Лентяй, — с нежностью пробурчала она.

Гермиона решила оставить Глотика в покое. Мысли вновь закружились вокруг профессора Снейпа. Вряд ли он вернется в такую ужасную погоду. Прошло уже две недели с того разговора на кухне, и без новостей о Снейпе тревога Гермионы росла с каждым днем. Усилившаяся активность Ордена тоже не успокаивала. В особняке без предупреждения появлялись и исчезали какие-то люди, а заседания Дамблдора, Муди и Люпина стали регулярными.