31. И началось

Ринку хватило одного взгляда на своего второго любимого человека, чтобы тут же аппарировать в кухню. Там он быстро поменял лимонное печенье на шоколадное с двойной глазурью и снова возник на кровати Гермионы. Он знал из опыта, как много человеческих болезней можно вылечить с помощью еды. А шоколад любили все и особенно женская половина замка.

— Я серьезно влипла! — простонала молодая мисс, когда он вернулся.

Похоже, действительно что-то серьезное. Ринк взял одну из подушек, которые мисс держала для него, и уселся. Упершись костлявыми локтями в такие же костлявые коленки, он спокойно спросил:

— Герми что-то сломала?

— Нет.

— Трогала вещи хозяина, которые нельзя трогать?

Молодая мисс посмотрела на него сквозь пальцы.

— Нет, — ответила она, засмеявшись. — Ничего подобного, — и, взяв печенье, скопировала позу Ринка. — Я слишком много на себя взвалила.

Ринк кивнул, хотя и не понял, что это обозначает и как это связано с проблемами. Для него существовало всего три проблемы: он что-то сломал, не выполнил приказ или же допустил, чтобы тот, за кого Ринк отвечает, покалечился.

— Мне необходимо проводить больше времени с Гарри и Роном. Я нужна Гарри, хотя он сам об этом не догадывается. И с ДУСТом по-прежнему хватает забот. Я только что согласилась вести дополнительные занятия по зельеварению, которые включают в себя пять курсов и все факультеты. А еще в этом году нам сдавать ЖАБА, и я даже не начала готовиться, а ведь уже давно пора. В моем проекте по арифмантике идет речь о жизни и смерти, а не об оценке. Темный Лорд, скорее всего, нападет в течение следующих двенадцати месяцев. И… и… — тут она замолчала и откусила печенье.

Люди действительно бывают странными. Ринк не назвал бы это трудностями. Но из дружбы, поскольку Герми все-таки являлась почетной домовухой, он предложил ей одно из своих любимых наказаний.

— Герми хочет, чтобы Ринк принес ей утюг? Герми может погладить свои уши. Или стукнуть пальцы на ногах о каждую ступеньку в Хогвартсе. — Тут Ринку в голову пришла великолепная идея, и он резко выпрямился. — Герми может прищемить пальцы входными дверями Хогвартса. Для Ринка стало бы честью захлопнуть их. Ринк очень постарается сделать это как можно сильнее.

Она начала издавать непонятные звуки, и Ринк уже стал беспокоиться, когда вдруг понял, что мисс просто смеется. Звук получился приглушенным, потому что она прихватила зубами костяшки пальцев. Ринк мысленно пожал плечами. Не самое его любимое наказание, но он знал эльфов, которые предпочитали укусить себя.

— Кажется, Герми хочет быть занята. Эльфам нравится быть занятыми. Хоть мисс и не эльф, но у нее хорошие качества и способности. Эльфы восхищаются Герми. Ринк не понимает, почему Герми думает, будто у нее проблемы.

— Хорошие качества эльфа? — Гермиона слегка улыбнулась. — Спасибо. — Потом нахмурилась и взяла очередное печенье. — Но ты прав, мне нравится выполнять задания. И все они важные, так что мне придется постараться, чтобы их выполнить. Или же я должна выбрать менее важные и отказаться от них. Если честно, это проблема не Герми, а Гермионы. И именно поэтому у меня словно камни в желудке.

Ринк испуганно прижал уши к голове.

— Ринк не думает, что глотать камни — хорошее наказание. Тафф как-то наглотался их, — и Ринк печально покачал головой. — Это закончилось плохо.

— Я… — и мисс посмотрела на него с тем самым выражением лица, которое он наблюдал несколько раз у людей, часто имеющих дело с эльфами. Когда-нибудь он спросит Лонни, что это означает.

— Хорошо, — наконец сказала Гермиона. — Я запомню. Но… Можно, я расскажу тебе секрет?

Ринк навострил уши.

— Эльфы хорошо хранят секреты. Ринк лучше зажмет пальцы Главными Воротами, нежели выдаст секрет мисс Грейнджер.

Гермиона рассмеялась.

— Не думаю, что это понадобится. Вряд ли я когда-либо… Я не могу сказать об этом Рону или Гарри, не говоря уже о Джинни. И я никогда не стремилась завести подружек.

Ринк недоуменно нахмурился.

— Ринк не понимает. Это и есть секрет?

Гермиона наклонилась вперед. Ринк подумал: будь у нее уши, они бы упали ей на лоб.

— Нет, секрет в другом. Я думаю, что мне, кажется… Возможно… Наверное… Ну хорошо, вероятно… мне нравится профессор Снейп.

— Герми уже говорила, что ей нравится хозяин. — Ринк озадаченно прижал уши. — Ринку он тоже нравится.

Мисс закрыла лицо руками.

— Это не то, Ринк, — Гермиона тихо застонала. — Просто не верится, что я на самом деле собираюсь это произнести, — она выпрямилась и подперла подбородок ладонями. — Снейп — он… Ладно, его не назовешь красавцем. И вежливым — тоже. А еще он манипулирует людьми и… Я уже упоминала об отсутствии вежливости? Но я… Мне нравится быть рядом с ним. Даже очень. Он заставляет меня смеяться и одновременно злиться, бросает вызов, и порой мне хочется проклясть Снейпа. Иногда, когда он смотрит на меня, мое сердце быстро стучит, а ладони потеют, и я знаю… Знаю, что это все феромоны и химия, но все же… — она смущенно улыбнулась Ринку. — Про ночные сны и дневные мечты я даже не стану рассказывать.

Ринк пододвинул ей поднос, порадовавшись, когда она взяла еще печенье.

— Я в полной заднице.

— Ринк до сих пор не понимает. Хозяину тоже нравится мисс.

— Что? — Гермиона уронила печенье на поднос и приложила руки к голове, имитируя уши эльфов. — Видишь, недоумение и испуг. Объясни, пожалуйста. Профессор Снейп — что?

Ринк засмеялся. Она ему действительно нравилась. Он взял ее руки и слегка передвинул.

— Вот теперь на самом деле недоумение и испуг. Правое ухо должно быть выше левого.

— Запомнила. Так что с профессором Снейпом?

— Мастеру зельеварения нравится мисс.

— Ринк, ты утверждаешь, что ему… С чего ты это взял?

— Ринк принадлежит хозяину с тех пор, как тот пришел в Хогвартс. Хозяин все эти годы был несчастлив. Ринк пытался, но ничего не мог поделать. А теперь появилась мисс. И мисс делает хозяина счастливым. Он улыбается. Он даже смеялся.

Мисс фыркнула.

— Спасибо, Ринк, но, полагаю, это совсем другое.

Глупые люди.

— Ринк знает, — заверил он. — Эльфы знают. Мисс скоро увидит сама.

* * *

Спускаясь по лестнице из кабинета Альбуса, Северус осторожно положил подарок Фоукса в карман. Перья феникса, особенно отданные добровольно, были очень редким и важным ингредиентом в сильных зельях. Жизнь в Хогвартсе давала определенные преимущества — например, доступ к Фоуксу — и Северус беззастенчиво этим пользовался.

Пересекая вестибюль, Северус по привычке посмотрел на часы, показывающие баллы. Пока что лидировал Равенкло, но Слизерин отставал лишь немного. Затем шел Гриффиндор, Хаффлпафф был на последнем месте. За все годы в Хогвартсе — как ученик и как учитель — Северус ни разу не видел, чтобы Хаффлпафф выиграл кубок или вообще вел счет. Северус никогда не признался бы, что мечтает хоть один раз стать свидетелем победы Хаффлпаффа — просто ради того, чтобы насладиться выражением лица Минервы.

Он слегка улыбнулся. Это мой последний год в Хогвартсе, даже если я выживу. Придется быть очень осторожным и изощренным, чтобы никто не вышел на мой след. Хотя вряд ли кто-нибудь ожидает от меня подобного. Это коварно, подло и очень бесчестно.

Северус остановился и осмотрелся. Вестибюль был пуст и темен, все маленькие милые детишки уже давно спали в своих кроватях.

— Десять баллов Хаффлпаффу, — шепнул он и широко улыбнулся, когда в часы упали камешки. Сначала Грейнджер, а теперь еще и эта нелегальная попытка помочь Хаффлпаффу выиграть… И люди еще утверждают, будто у меня отсутствует чувство юмора.

Развернувшись, он почти бодрой — для его манеры — походкой направился к лестнице, которая вела к рабочей комнате Вектор.

Проходя пустыми коридорами, Северус даже не утруждался тем, чтобы ступать потише. Ему нравилось ночами бродить по школе — казалось, он единственный живой человек здесь. Величественный притягательный Хогвартс терял свое очарование днем, когда толпы учеников наполняли коридоры. И только ночью, когда наступала тишина и просыпались тени, для Снейпа замок словно оживал. Невозможно было не заметить, как перед Северусом открывались двери или послушно поворачивали лестницы. И каждую ночь он тщательно выполнял ритуал благодарности — прижимал ладонь к перилам или косяку и шептал: «Спасибо».

Многие сказали бы, что замок одинок, но это одиночество очень хорошо подходило к пустоте, царившей в душе Северуса все те годы, пока он ждал. Ждал возрождения Темного Лорда, взросления Поттера, мига, когда ему, Северусу, придется заплатить цену за погружение в Темноту.

Он приветливо кивнул Серой Леди, проплывающей мимо. Она так же кивнула в ответ. Они не обменялись ни единым словом, просто продолжили каждый свой путь.

Как хорошо, что ожидание скоро закончится.

Дверь в рабочий кабинет Вектор была распахнута, в коридор лился теплый желтый свет. Северусу нравилось, что Вектор тоже предпочитала ночь. Приближаясь, он начал ступать тише, пока не осталось только едва различимое шуршание мантии. Северус прислонился к косяку, с весельем наблюдая за коллегой.