39. Зрелость, часть 2

Рон первым нашел Гарри, пока Гермиона находилась на другой стороне лужайки. Их обоих было легко заметить: рыжие волосы Рона сильно выделялись на фоне серого неба и слякотной земли. Гермиона не знала, как именно начался спор — с этого расстояния она не могла разобрать слов, — но поняла, в какой момент все полетело к чертям.

— Я решаю, что мы будем делать! — крик Гарри эхом разнесся в холодном воздухе и привлек внимание других учеников.

Гермиона бросилась к ним. Подбежав, она с удивлением услышала, что Гарри ответил не Рон, а Невилл:

— Прости, конечно, но кто сказал, что ты главный?

Гарри побледнел, а затем покраснел.

— Потому что Волдеморт избрал меня, — выдал он.

Просто потрясающе, подумала Гермиона. Теперь мы по уши в дерьме. Он произнес слово на букву «В», причем сделал это громко. Быстро осмотревшись, она заметила, что вокруг них собрались любопытные школьники.

— Может, обсудим это не здесь? — попытка, конечно, была тщетной, но попробовать стоило.

Гарри ответил Рон, не обратив на Гермиону ни малейшего внимания:

— Именно так, Гарри. Как же иначе? Волдеморт избрал великого Гарри Поттера, и теперь ты должен сражаться с ним. И все из-за какого-то идиотского пророчества.

Чудесно. А теперь еще и слово на букву «П». Гермиона снова осмотрелась. Ученики с интересом наблюдали за спором. Мысленно у Гермионы в бессилии опустились руки.

— Хоть один из вас понимает, что значит «тайна»?

Возможно, они оба и слышали ее, но полностью проигнорировали. Рон продолжил, обращаясь к Гарри, и с каждым словом его голос становился все громче:

— Должен сказать, Гарри, нигде в пророчестве не говорится о том, что ты главный и принимаешь все решения.

Гарри почти дрожал от гнева. Убрав волосы со лба, он продемонстрировал шрам в виде молнии.

— Вот это дает мне право решать.

Рон язвительно рассмеялся.

— Волдеморт в твоей голове — ПЕРВАЯ, ГЛАВНАЯ и ЕДИНСТВЕННАЯ причина, почему ты НЕ имеешь такого права. Если честно, до сих пор ты был ужасным лидером: весь год обижался и орал на всех и каждого, психовал, нападал на Ворт и тех немногих слизеринцев, которые хотели к нам присоединиться. — Рон слегка понизил голос. — Я уж молчу о провале в Министерстве.

Гарри вздрогнул, но Рон безжалостно продолжил:

— Гарри, если придется сражаться с Волдемортом, я с тобой до конца. Я буду рядом, с палочкой наготове. Но когда речь идет о планах, о том, что, как и почему мы делаем дальше, ты — не главный.

— Я тот, кто должен сражаться и победить его, не ты! Ты ничего не понимаешь! — закричал Гарри. Он отвернулся и зашагал в сторону замка. — С меня хватит!

Рон остался стоять, наклонив голову, и от него ощутимой волной шло напряжение. Правая рука Рона вздрагивала, но к палочке не тянулась. Его шея и уши полностью покраснели, выдавая ярость, и несколько учеников даже отступили подальше.

— Рон… — начала Гермиона, внезапно испугавшись, что он бросит Гарри в спину проклятие. Но Рон так и не достал палочку. Громко рыкнув — не хуже Клыка, — он в несколько больших шагов догнал Гарри и схватил его. Оба покатились кубарем по грязной траве.

Гарри был быстрее, но Рон — выше и тяжелее. Они боролись несколько минут, колотя друг друга, пока Рон не изловчился. Схватив Гарри за плечи, он прижал его к земле.

— Я не понимаю? Не понимаю?! — закричал он прямо в лицо Гарри. — Моя мама умерла, сражаясь с Волдемортом! Как знать, может, именно он убил ее! Мои братья пропали! Мой отец до сих пор в тюрьме! Мою сестру и меня отправят к двоюродной бабке, ПОТОМУ ЧТО НИКОГО БОЛЬШЕ НЕТ! И знаешь что, Гарри Поттер? Я все равно буду сражаться с тобой против Волдеморта. И не потому, что Волдеморт избрал тебя. Не потому, что я должен. А потому, что ты — МОЙ ДРУГ, И ТЫ НЕ ОДИНОК! Понимаешь?

Гарри не ответил, а резко дернулся и ударил Рона локтем по ребрам. Оба снова покатились по земле, разбрасывая ногами комки грязи.

Гермиона шагнула вперед, намереваясь разнять мальчишек, но Невилл положил руку ей на плечо.

— Пусть.

Гермиона посмотрела на мрачного Невилла и затем вновь на двух идиотов в грязи.

— Но…

— Это уже давно копилось. Думаю, им просто нужно выпустить пар.

Гермиона посмотрела на собравшихся учеников и нервно переступила с ноги на ногу. В толпе напротив она заметила Агнес, которая как раз пихнула в бок Колина, чтобы он успел сделать побольше колдографий. А затем указала ему на удачную перспективу для новых снимков.

— Невилл, ты уверен?

— Да, — отозвался он.

И тут же позади Гермионы кто-то, скорее всего, Крэбб, крикнул:

— Ставлю галлеон на короля Уизела!

Другой ученик засмеялся.

— Ну он же не с мелкой Уизли дерется! Два галлеона на Поттера.

Гермиона спрятала лицо в ладонях, стараясь не обращать внимания на крики студентов, перекрывающие ругательства, кряхтенье и вопли двух ее лучших друзей. Где, черт возьми, учителя или авроры, когда они так нужны?

Спустя мгновение она почувствовала, как что-то толкнуло ее ногу. Гермиона открыла глаза и увидела профессора Флитвика, который поднял палочку и громко скомандовал:

— Прекратите!

Его обычно высокий голос прозвучал неожиданно властно. Ученики тут же замолчали. В основном, от удивления, решила Гермиона, не понимая, как такой звук может исходить от маленького профессора Чар. Флитвик взмахнул палочкой и невербальным заклинанием раскидал Рона и Гарри в разные стороны. Ударившись о землю, Гарри откатился, врезавшись в кольцо студентов.

— Что здесь происходит? Нам мало проблем? Мистер Уизли, встаньте с земли. Минус пятьдесят баллов с вашего факультета. Мистер Поттер, — Флитвик повернулся к Гарри, но того уже нигде не было.

— Черт, — пробормотала Гермиона. — Черт, черт, черт!

Гарри исчез.

* * *

Хромая, Гарри зашел в классную комнату и закрыл за собой дверь. Отсутствие пыли и паутины говорило о том, что помещение отнюдь не заброшенное, к тому же Гарри знал, что эльфы Хогвартса не терпят грязи в замке. И все же казалось, что классом давно не пользовались и совершенно забыли. Именно это и привлекло сюда Гарри. Он с облегчением решил: это идеальное место, чтобы исчезнуть на какое-то время. Он до сих пор пребывал в ярости и недоумении. Неужели Рон не понимает? Он, Гарри, старается изо всех сил! Он не всегда знал, что делать или к чему стремиться. Как только он привыкал к какому-то ходу вещей, всё тут же менялось. И он очень устал. Гарри уже и не помнил, когда он спокойно спал или не злился.

Враги закрывали Хогвартс — единственное место, где Гарри ощущал себя в безопасности, где все имело смысл, даже если порой так не казалось. С тяжелым вздохом он сел на пол и прислонился к стене. Ускользнув после драки, он избавился от грязи, но по-прежнему чувствовал себя мокрым и побитым. Гарри подтянул колени, положил на них голову и попытался дышать спокойнее.

Каким-то образом Министерство узнало о пророчестве, и аврор Долиш сообщил, что в целях безопасности Гарри отправят под министерский надзор.

Он снова и снова мысленно прокручивал сцену в Большом зале. Аврор Долиш, вошедший в Зал с таким видом, будто ему принадлежит весь замок. Печаль и ярость, охватившие всех после объявления министра о произошедшем сражении, которое уже окрестили Битвой за Азкабан. Список имен, зачитанный равнодушным голосом, безразличным к боли учеников.

Гарри перехватил взгляд Снейпа во время той страшной речи и понял: он был в Азкабане. Ярость охватила Гарри, ярость, которая и сейчас заставляла его сжимать кулаки. И он снова и снова спрашивал себя, не Снейп ли убил Молли Уизли?

Это все вина его, Гарри. Все смерти — на его совести, потому что он нужен Волдеморту. На его, Гарри, совести смерть Молли Уизли. Он всегда думал, что поступает правильно. Он достал из внутреннего кармана мантии небольшую книжку о Непростительных и бросил перед собой. Он же учит и тренируется. Разве этого не достаточно?

— Что же мне делать? — простонал он сквозь сжатые зубы.

* * *

Гермиона металась по комнате и ругалась. Вернее, в основном ругалась:

— Изо всех чокнутых, долбанутых, толстолобых, тупых, чокнутых…

— Ты повторяешься, — услужливо подсказал Невилл из кресла в углу.

Рон мрачно взглянул на него, прежде чем снова быстро изобразить на лице раскаяние и вселенскую скорбь.

— Это стоит повторить! — рявкнула Гермиона. — Мы окружены аврорами. Директора нет. Гарри — цель. Меньше всего ему сейчас нужно привлекать к себе внимание. А вы, два идиота, что устроили? Вы подрались. Упомянули пророчество. Упомянули Волдеморта. Было сказано: не выпускайте Гарри из Башни. Это ведь совсем не сложно. Так нет же. Теперь Гарри пропал. Вы хоть…

Рон, сжавшийся в кресле, с облегчением вздохнул, когда Гермиона внезапно замолчала. Встрепенувшись, он понял, что его спасло: к его удивлению, перед Гермионой стоял кланяющийся ей эльф.

— Ларра, правильно? — спросила Гермиона.

Эльфийка еще раз поклонилась.

— Да, мисс. Мисс должна идти со мной. Лонни нужна мисс.

Гермиона повернулась к Рону.

— Только попробуй покинуть Башню, — она взглянула на все еще ухмыляющегося Невилла. — Тебя это тоже касается. — Затем повернулась к Ларре, ласково улыбнулась ей и протянула руку: — Я готова.

Ларра взялась за протянутую руку, и они исчезли.

Рон обратился к Невиллу.

— Она опять искрила, — тут его лицо приняло одновременно печальное и тоскующее выражение. — Меня словно снова отругала мама.

Гермиона ожидала оказаться на кухне — в королевстве Лонни. Поэтому немало удивилась, очутившись рядом с Лонни в какой-то комнате с низким потолком. Ларра исчезла, оставив Гермиону наедине с матриархом Хогвартса. Гермиона коротко поклонилась, подняла руки и сложила ладони наподобие эльфийских ушей в жесте уважения.

Лонни кивнула.

— Ринк говорил, что мисс учится.