Глава 176

Когда Линь И в третий раз раскинул руки, принимая на себя рев десятков тысяч фанатов, весь французский сектор уже стоял на грани отчаяния. А он, этот чёрноволосый парень, не останавливался — с безумием в глазах носился по полю, жадно целовал герб на груди и кричал от восторга, словно каждый миг был вечностью.

Финал, которого Монако ждал столько лет, превращался в кошмар. Французы были всего лишь фоном чужого триумфа. Всё происходящее выходило из-под их контроля.

И причиной этого был он — тот самый мальчишка, который разваливал праздник французов, вновь и вновь расстреливая их мечты своими голами.

На этот раз Моуриньо не поскупился на объятия. Когда Линь И подбежал к бровке, наставник уже раскрыл объятия. Этот дуэт — безумный ученик и расчётливый учитель — праздновал, как будто финал уже был выигран.

— Этот матч наш, — кричали их взгляды. — Этот кубок — Порту!

Даже помощники, Бриту и Фалия, обнялись в неистовой радости — 2:0! Они кричали, как одержимые.

О том, что чувствует соперник, никто не думал. Это не их забота. Сейчас они хотели лишь одного — праздновать.

2:0. Старт не мог быть лучше. Линь И даже казалось, что его пальцы уже касаются кубка с большими ушами.

Никогда ещё трофей не был так близко. После второго гола, казалось, будто он уже в руках Порту.

Возможно, Дешам стоило перед матчем заглянуть к астрологу — тогда бы он, может, понял, какая беда надвигается.

Весь сезон Линь И забил лишь несколько голов, но именно в финале он дважды поразил ворота. И не с убойных позиций!

Один — дальний удар метров с двадцати, другой — удар с отклонением, да ещё и после рикошета… Чёрт возьми, что за чертовская удача?!

Дешам мог лишь скрипеть зубами — слов не осталось.

Мяч просто дважды закатился в сетку. У Порту всего шесть ударов за полчаса. Два — Линь И. И оба — гол.

Как тут не сойти с ума? Он вёл себя как настоящий киллер, хладнокровный и точный. Даже Клинсман, наблюдая из ложи, не мог не отметить:

— У этого парня инстинкт убийцы. Он выбирает момент, линию бега — и исчезает из поля зрения защитников. Как тень.

Особенно досталось Эвра. Его раз за разом водили за нос, и именно его позднее возвращение на фланг стоило Монако второго гола.

Да, можно списать на «удачу» — но эта удача, чёрт побери, была выкована потом и решимостью. Французы могли винить кого угодно, но не могли спорить с тем, что Линь И заслужил каждый свой удар.

А кошмар для Монако ещё не закончился.

Даже комментатор на французском телевидении сдавленным голосом произнёс:

— Если они срочно не забьют, игра может быть закончена…

И не он один так думал. Все французы, наблюдавшие за игрой, чувствовали, как скользят к краю обрыва. Вся страна застывала в предчувствии катастрофы.

0:2 — и другого пути, кроме как нестись вперёд, уже не было. Только сломя голову в атаку, иначе — конец.

Они снова начали с центра. И хотя трудно было представить себе, что творится у них в головах, капитан Жюли первым бросился вперёд.

Даже проигрывая, он хотел показать пример. Он не мог позволить, чтобы безнадёжность заразила команду.

Он вновь взял на себя роль лидера атаки — ведь больше не было никого, кто мог бы.

Почти все угрозы Порту шли с его фланга. И он снова шёл, снова рвался…

Но результат был трагичен. В одном из рывков он врезался в Феррейру, и оба вылетели за боковую линию.

Оба — на газон. Только Феррейра поднялся. А Жюли — нет.

Француз корчился от боли, вцепившись руками в левую ногу. Его лицо ясно говорило: это не симуляция.

К нему уже мчался клубный врач. Увидев, что случилось, тот тихо выругался:

— Чёрт, да что за проклятие! Почему именно сейчас?! Это уже слишком…

Его мрачное лицо попало в объектив. Это был тревожный знак для всей Франции.

— Господи… похоже, для Жюли игра закончена, — шепнул комментатор, увидев, как в поле выехала носилка.