Глава 396

Глава 396

Линь И уже не мог вспомнить, сколько раз его обнимали до того, как он поднял над головой трофей Лиги чемпионов, и сколько бокалов шампанского ему вручили в раздевалке. Одно он знал точно — на следующее утро голова болела ужасно.

Всё, что осталось в памяти — это безумие, которое охватило стадион после финального свистка. Почти сорок тысяч английских болельщиков взорвали трибуны оглушающим ревом, отчего, казалось, вся Турция услышала, как над «Ататюрком» в Стамбуле разносится гул восторга. Вот что значит — оглушительное безумие! Настоящее, черт возьми!

Игнорировать этот звук было невозможно. Даже сами турки невольно выразили уважение к этой английской ярости.

Да, между ними и англичанами по-прежнему немало неприязни, но это не мешало им аплодировать захватывающей игре. Даже нейтральные зрители поднялись со своих мест, аплодируя футболистам.

Особенно в тот момент, когда матч закончился — за исключением итальянцев, все на стадионе встали, чтобы отдать должное этим девяносто минутам безумия от игроков «Челси».

— Чемпионы! Мы — чемпионы Европы! Мы лучшие! — возможно, только такой крик мог позволить болельщикам «Челси» выговорить всё, что копилось внутри. Они наконец-то покорили вершину Европы.

Линь И уже однажды переживал чемпионское безумие — в Порту — и знал, что такое эмоции победы. Но по сравнению с португальцами, англичане выражали радость куда яростнее.

Португальцы тоже умеют кричать, но не до такой степени — не так хрипло, не так бешено.

Даже когда «Порту» оформлял требл, парад в городе длился меньше двух часов. А вот англичане, похоже, собирались гулять до самого утра.

Те, кто были в Турции, были, безусловно, самыми счастливыми. А самые безумные в это время, скорее всего, были в лондонских пабах — там пиво точно заканчивалось быстрее, чем его успевали подносить.

Не исключено, что самой загруженной в ту ночь будет лондонская полиция — ей предстояло следить за сотнями тысяч, а то и миллионом потенциальных пьяных болельщиков. Хочется надеяться, что эйфория не обернётся беспорядками.

Но с английскими фанатами предсказать невозможно ничего. Даже Бог бы не взялся.

Казалось, что весь этот народ сошёл с ума — они прыгали на трибунах, обнимались с каждым, кто попадался рядом, мужчины и женщины, не важно. Все слились в единый вихрь.

Такой дикой энергии у португальцев, возможно, не случится и за всю жизнь.

Теперь Линь И понял, что значит истинное британское безудержие. Эти люди, которые обычно играли из себя джентльменов, наконец-то сбросили маски. Сдержанность улетела прочь.

Может, в этом и кроется волшебство футбола — в его способности пробудить в людях самые искренние, самые первобытные чувства.

Вот и сейчас — никто ничего не скрывал. Каждый кричал, как мог, пока был голос.

И где-то там, в пабах Лондона, болельщики «Челси» сейчас наверняка поднимали бокалы, празднуя.

Только так они могли в полной мере прочувствовать, что такое подлинное футбольное безумие, что такое счастье.

Линь И не был коренным лондонцем, поэтому до конца не мог понять, почему фанаты «Челси» были настолько безумны. Многие из них уже срывали голос, но продолжали петь.

Будто только так они могли удостовериться, что всё это происходит на самом деле, что они всё ещё здесь, живы, реальны.

Пока хоть кто-то мог кричать, рев с трибун не стихал. Даже турецкие болельщики, известные своей страстью, сегодня увидели, на что способна английская толпа.

— Мы поднимем синие флаги над землёй и морем, мы будем следовать за «Челси», мы все вместе! — они пели.

И не просто пели — размахивали флагами «Челси», а ещё — футболками с номером 20, под которым выступал Линь И. Эти вещи уже стали своего рода священными символами.

По скромным подсчётам Кеньона, футболку Линь И после этой игры придётся допечатывать сотнями тысяч экземпляров — иначе горячие фанаты просто завалят клуб шквалом жалоб.

Все сошли с ума. Абсолютно все. Включая самого Кеньона и того русского олигарха, который теперь, казалось, и сам не знал, кто он.

Этот крепкий русский теперь бросался обниматься с каждым встречным.

Даже старик с морщинистым лицом, Йоханссон, попал под горячую руку — нет, Боже правый, тот русский олигарх умудрился даже поцеловать взасос какого-то чиновника УЕФА, стоявшего рядом! Он вообще понимает, кто это был?

Именно этот чиновник открыто заявлял, что Жозе Моуринью должен быть серьёзно наказан. Именно его подпись стояла под решением о двухматчевой дисквалификации. Но сейчас всё это будто потеряло значение.

Праздник. Это был день «Челси». Даже Кеньон, обычно строгий и немногословный, скинул пиджак, обнимался с окружающими, жал руки, отпускал шутки.

Это была их минута славы. Никто не мог по-настоящему понять, что творилось в сердцах этих «вспыльчивых нуворишей», как их называли. Да, мы — нувориши. Но мы — победители!

Кеньону теперь было совершенно плевать, что о нём говорят на трансферном рынке. Пусть болтают что угодно, пусть завистники захлёбываются своей желчью!