Глава 68.1

В комнате прямой трансляции царило волнение.

Е Сюнь обычно брал с собой мобильный телефон, когда ел дома или в детском саду, но он всегда клал его в карман брюк или запихивал в рюкзачок и ни разу не положил телефон на обеденный стол.

Сегодня Е Сюнь неожиданно снял крупным планом, как он ест, и камера смогла четко запечатлеть его нежные маленькие ручки, а также еду на столе, причем очень близко.

Такое критическое увеличение милоты сразу же сбило всех с ног.

Вскоре, медленно приходя в себя, зрители увидели перед малышом тарелку.

Прямо посередине ее стояла тарелочка с жареной говядиной наан.

Из-за добавления измельченных помидоров все блюдо выглядело красным, но немного зеленого перца контрастно разбавляло картинку.

Нарезанная ломтиками говядина наан, тушеная в соевом соусе и блестящая от масла, была еще горячей — от нее шел пар.

С левой стороны блюда лежали три шампура, завернутые в фольгу.

Хотя фольга не развернута, ее форма позволяет предположить, что мяса внутри больше, чем порции в обычном ресторане.

Справа от малыша находилась маленькая прозрачная чашка, в которой лежал мягкий белый йогурт, покачивающийся при легком движении, и несколько зеленых виноградин кишмиш сверху.

Рядом Е Сусу оставила пиалу с медом и маленькую ложечку, чтобы Е Сюнь добавил себе мед по вкусу.

[Черт! Я только что на завтрак съел китайскую еду, но я уже опять голоден!]

[Боже мой… Как мамочка может так готовить?]

[Синьцзянская кухня? Оттуда твоя мама?]

[Я не могу понять этого подонка-отца, бросившего такую хорошую женщину… Почему? У него что, мозгов нет?]

[Мама — сокровище, отвечаю.]

И пока все высказывались и обсуждали, в комнату прямых трансляций ворвался звук голоса Е Сусу и шкворчание жарящейся на сковородке еды.

[Я чувствую аромат~ такой, с небольшим количеством тмина…]