Глава 211. Перекресток

За короткое время в городе-государстве рухнули все Соборы, из-под земли вырывались огненные шары, сжигая последние опоры реальности в Пранде. Колокола перестали звонить, и всего через несколько мгновений от жемчужины моря осталась лишь бесконечная груда обломков и пепла.

Ванна, как буря, помчалась по горящим перекресткам и улицам к Собору, пылавшему огненными столбами в небо. Теперь, издалека, Собор выглядел совершенно иначе.

Главное здание рухнуло, основной каркас тысячелетней постройки расплавился, как воск, от возвышающихся боковых построек остались лишь скрюченные каркасы. В довершение всего этого в небе висело солнце с белоснежными краями, но внутри темно-красное, как засохшая кровь. «Солнце» спокойно висело в небе над Собором и напоминало ужасную дыру, ведущую в бесконечную бездну и непрерывно испускающую разрушительный свет и тепло.

По краям богохульного солнца стекали красноватые капли — огненная лава или кровь богохульников.

Что она может сделать, бросившись туда? Убить одного из виновников? Повернуть вспять уже случившуюся историю? Или с помощью этой силы совершить последнее героическое, но бесполезное проявление веры и преданности?

Ванна не знала, но все равно инстинктивно помчалась к Собору. В этот момент в уголке ее глаза вдруг появилось странное ощущение, а в следующий миг прямо в ее голове раздался властный низкий голос:

— Иди к колоколам.

Голос прозвучал так неожиданно, что Ванна замерла на месте, ища направление голоса или любой признак того, что капитан—призрак наблюдает за ней, но все, что она могла видеть, — это море пламени и лаву, стекающую из кощунственной тьмы «солнца», поджигающего последний дюйм земли возле Собора.

Но в этот момент колебания Ванны прервал звук.

Она услышала колокольный звон — со старой колокольни в задней части Собора.

Звук колокола был таким громким, словно собирался вновь охватить весь Пранд.

Но ведь колокольня была сожжена пламенем и не могла больше издавать никаких звуков.

В этот момент Ванна отбросила все колебания и опасения и со всех ног бросилась в сторону колокольни.

Ее больше не волновали ни намерения капитана—призрака, ни последствия следования его словам — с учетом того, что все Соборы рухнули в одно мгновение, а весь город—государство сгорел дотла, ей оставалось выбрать только один путь — к колокольне, из которой все еще доносился звон.

Она пересекла площадь.

Оборонительные силы, собранные на площади, были практически стерты с лица земли, и все, что можно было увидеть сквозь раскаленный воздух, — это бесчисленные искореженные паровые шагоходы и танки; оборонительные сооружения, построенные защитниками и стражами города—государства, превратились в слои угля, засыпанные пеплом.

Преодолевая пепел, летевший ей навстречу, она пробралась через сгоревшее дотла главное здание Собора и святилище, пересекла внутренний двор и увидела, что в конце ее пути возвышается колокольня.

С неба сыпался горячий пепел, и искры плясали подобно светлячкам.

Это напомнило ей о том, что она видела совсем недавно по ту сторону «занавеса», о Пранде, который она видела уничтоженным пламенем в 1889 году.