Глава 241. Возвращение

Чжоу Мин неподвижно стоял перед зеркалом, вперив взгляд в свое отражение.

Четкость и реалистичность настолько поражали, что, не коснись он холодной твердой поверхности, он бы усомнился, не является ли его «альтер эго» призраком.

Лишь спустя долгое время он оторвал взгляд от зеркала и перевел его на бескрайнюю тьму, царившую вокруг.

Насколько велико это пространство? Если бы он продолжил идти вперед то насколько далеко смог бы уйти? И какова его природа? Почему оно появилось здесь, за «Вратами Затерянного Дома»? И какая связь между «Вратами Затерянного Дома», расположенными в подпространстве, и «Вратами Затерянного Дома» в реальном мире? И самое главное… что это за слова, всплывшие во тьме?

Чжоу Мин отступил от зеркала. Оно бесшумно растворилось в тьме, поглотив его отражение. Вслед за этим из тьмы проступили бледные слова, описывающие все, что было связано с ним.

Словно чрезвычайно подробное личное дело, занесенное в некую жизненно важную базу данных, не имеющую ни малейшего представления о его предназначении.

Чжоу Мин отчаянно пытался найти разумное объяснение увиденному, но, как бы он ни рассуждал, всё сводилось к нагромождению фантазий.

В его голове закралась мысль о проекте «Убежище Судного Дня». Невольно он предположил, что именно в нем он и укрылся, не подозревая, что его холостяцкая квартира — это не просто жилье, а его персональная крепость—убежище, а слова, проступающие в затемненном пространстве, — не что иное, как документы, по которым он в него вошел.

В кромешной тьме его мысли роились хаотично, словно потревоженный рой пчел. Но, спустя неизвестное время, он, словно искусный пасечник, сумел собрать их воедино, вернув им стройность и порядок.

— …Я потерял достаточно времени, — тихо пробормотал он.

Здесь не было никаких подсказок, лишь призраки, способные поколебать рассудок. Неважно, таил ли этот темный мир великий секрет или был коварной ловушкой, подстроенной подпространством, Чжоу Мин не мог терять время впустую.

Вздохнув, он позволил своему разуму обрести спокойствие, а затем решил в последний раз исследовать это темное пространство, прежде чем уйти.

Он осторожно двинулся в противоположную от двери сторону.

Слова под его ногами множились, словно рождённые из тьмы. По содержанию они напоминали предыдущие, но были более подробными и формальными, всё больше походя на документы, используемые в официальной обстановке.

Чжоу Мин то и дело оглядывался, молча запоминая слова и сверяясь с расстоянием до двери. Чем дальше он продвигался, тем осторожнее становился, с каждым шагом преодолевая лишь жалкие десятки сантиметров.

Внезапно он заметил изменения в тексте, проступающем под его ногами.

— Ситуация ¥#% &……% @#?

— ¥@* около 355 до *&, может быть &……% от %&…

Текст становился всё более сумбурным, предложения – странными и непонятными. Четкая и ровная запись превратилась в нечто, невозможное для чтения.

Сердце Чжоу Мина колотилось, но он не останавливался, лишь стал ступать осторожнее. Чем ближе он подходил к границе тьмы, тем больше слов в ней проступало.

Все более странные, все более запутанные. Сначала он еще мог разглядеть несколько осмысленных слов в каждом предложении, но вскоре их количество сократилось до нуля. Затем исчезли и сами предложения, превратившись в хаотичный набор извилистых линий, беспокойных точек света и трепещущих проекций.

Чем дальше он шел, тем отчетливее из тьмы проступали хаотичные блики и тени, непостижимые для смертного разума. Словно безымянное отражение на краю вселенной превратилось в дорогу, протянувшуюся под его ногами.