Глава 320. Возвращение

Глава 320. Возвращение
В то время как Агата с откровенным презрением отзывалась о членах Культа Уничтожения, лицо пожилого смотрителя оставалось непроницаемым. Его внимание было целиком поглощено изучением последних результатов анализа образцов, взятых на кладбище. Эти образцы, ныне находящиеся в лаборатории, своими свойствами напоминали ту самую «первозданную сущность», о которой говорили культисты.

Несмотря на безумие еретиков и их извращенные, противоречащие всем моральным нормам теории, пожилой смотритель, как член церкви, был вынужден вникать в их информацию, изучать их фанатичные учения и разбираться в их сильно искаженной системе знаний. В центре всей еретической системы Культа Уничтожения находился Владыка Глубин, которому приписывали различные «чудеса».

Члены Культа Уничтожения несли в себе веру, далекую от представлений о мире как о «мирном рае», благословенном богами. В их глазах он являлся «землей изгнанников», глубоко испорченной и искаженной. Видимое процветание реальности они считали искусной иллюзией, созданной богами, а истинное предназначение человеческих душ и «незапятнанного реального мира» видели не здесь, а в ином измерении — Глубинах.

Согласно этой вере, Владыка Глубин и его демонические слуги являли собой не омраченное зло, а олицетворение самого чистого, первозданного и незапятнанного состояния мира. Члены Культа Уничтожения верили, что лишь через очищение запятнанной человеческой плоти можно обрести путь возвращения в царство Бездны, где души обретут утраченную первозданную чистоту.

Но смертный мир, по их учению, был запечатан богами, создавшими непреодолимый барьер между «искаженным реальным миром» и «истинным реальным миром» — Глубинами. Этим барьером являлась сама плоть и кровь смертных. До тех пор, пока человеческие души оставались пленниками своих тел, путь в царство Глубин для них был закрыт.

Именно Владыка Глубин, по их верованиям, даровал миру чудо, известное как «первозданная сущность». Еретики считали эту священную субстанцию основой всего сущего, из которой в начале времен сотворился весь мир. В микроскопических структурах «первозданной сущности», как они полагали, был зашифрован чертеж «реального мира». И только она, обладая непостижимой силой, могла противостоять проклятию смертных, скованных плотью и кровью, и даровать им шанс вернуться к «незапятнанному» состоянию.

Члены Культа Уничтожения описывали первозданную сущность так:

«…она являет собой воплощение всех характеристик всего сущего, непрерывно пребывая в бесконечном круговороте эволюции. В ней заключены все замыслы Владыки Глубин, положенные им в основу мироздания. Ограниченные своим разумом смертные никогда не постигнут истинную природу первозданной сущности…»

Пожилой смотритель, оторвавшись от своих дум, внезапно устремил пронзительный взгляд на Агату.

— Так это и есть та самая «первозданная сущность»? — прозвучал его хриплый голос.

Агата, не колеблясь ни секунды, ответила:

— Нет, эта «первозданная сущность» — не более чем вымысел еретиков. Скорее всего, это просто новая, доселе неизвестная нам субстанция, чья природа выходит за рамки нашего нынешнего понимания. Возможно, ее изменчивые свойства — это игра света или проявление некой сверхъестественной силы, но никак не «чудо», дарованное Владыкой Глубин.

Пожилой смотритель, выслушав объяснение Агаты, ничуть не изменился в лице. Он по-прежнему не сводил с нее пристального взгляда.

— Но верите ли вы сами, что это и есть та самая «первозданная сущность»? — вновь прозвучал его хриплый голос.

Агата, на мгновение задумавшись, не стала отводить взгляда. Через несколько секунд она тихонько вздохнула.

— Вынуждена признать, что по своим свойствам… образцы, которые мы доставили, действительно совпадают с описаниями еретиков.

Взгляд старого смотрителя устремился в сторону далекого морга. Мелкий снег, с наступлением ночи ставший еще более плотным, непрерывно сыпался с темного неба. Фонари освещали падающие снежинки, отбрасывая на землю туманное сияние.

Пронзив глазами метель и мерцающие огни, он остановил взгляд на пустом столе для вскрытия, расположенном неподалеку. Некогда на нем покоилось тело, не похожее ни на одно другое.

— Эти образцы… когда-то были человеком, или, по крайней мере, выглядели как человек, — пробормотал пожилой смотритель, словно обращаясь к себе. — Вы лично руководили командой, доставившей его сюда. Вы должны помнить.