Глава 576. Информация Агаты

Дункан был уверен, что у Козлиноголового нет оснований для лжи. Если бы он вознамерился его обмануть, то уж точно не стал бы прибегать к столь неубедительной игре.

Дункан, склонившись над столом, заваленным навигационными приборами, уперся руками в столешницу и впился взглядом в глаза Козлиноголового. Те напоминали обсидиановые зеркала — темные, непроницаемые, хранящие в своей глубине невысказанные тайны. Казалось, загляни Дункан чуть глубже, и ему откроются сокрытые истины мироздания.

— Давным-давно жили люди, безмерно тебе дорогие. Ты сознательно старался удержать их в памяти, прекрасно понимая, что время неумолимо стирает воспоминания. Желание сохранить память о них пылало в тебе ярким пламенем. И все же, несмотря на всю силу этого стремления, все, что тебе удалось сберечь, — лишь одна загадочная фраза, — произнес Дункан.

Козлиноголовый, казалось, смутился, в его голосе прозвучало замешательство:

— Возможно… вы правы. Я не чувствую сожаления, лишь… легкое недоумение временами…

Он выдержал короткую паузу, прежде чем взглянуть на Дункана.

— Капитан, не будете ли вы так любезны объяснить, что происходит? Каким образом я оказался в это втянут?

Дункан откинулся на спинку кресла, легонько постукивая пальцами по столу. От кончиков его пальцев исходило призрачное пламя, и от каждого прикосновения по столешнице расходились зыбкие волны.

— «Сон Безымянного» раздвинул свои границы, — начал Дункан. — Прошлой ночью его влияние просочилось в нашу реальность. Я столкнулся с «лозой», тянущейся из того мира грез в наш. Если я не ошибаюсь, в древних эльфийских сказаниях эта лоза именуется Атлантидой.

Едва он произнес эти слова, как на шее Козлиноголового раздался резкий, сухой щелчок, заставивший ее замереть, словно пораженную молнией.

Дункан спокойно взглянул на него.

— Полагаю, ты несколько поспешил со сворачиванием шеи.

Козлиноголовый, запинаясь, пролепетал:

— Что… что вы имеете в виду?

Дункан продолжил, не обращая внимания на замешательство Козлиноголового:

— После соприкосновения с Атлантидой я оказался в измерении, которое не принадлежало ни сну, ни нашей реальности. Сквозь это измерение дрейфовала иная версия нашего корабля. Любопытно, что на борту того корабля находилась и другая версия тебя.

Снова раздался щелкающий звук, шея Козлиноголового словно заклинилась в неестественном положении.

Не обращая внимания на эти тревожные проявления, Дункан подробно изложил события минувшей ночи. Он описал гнетущую атмосферу, царившую на призрачной версии их корабля, метаморфозы, происходившие у «Врат Затерянного Дома», и странные действия альтернативной версии Козлиноголового в том призрачном измерении.

На протяжении всего повествования Дункан пристально наблюдал за реакцией Козлиноголового. Несмотря на обычное стоическое, словно вырезанное из дерева, выражение, существо выглядело совершенно потрясенным. В его облике не было и тени притворства — лишь неподдельное, глубочайшее изумление.

— Итак, ты, похоже, совершенно ошеломлен, — закончил Дункан, глядя через стол на своего загадочного первого помощника. — Теперь ты понимаешь, почему я считаю этот вопрос чрезвычайно важным, не так ли?

— Я… Да, я понимаю, отчего вы столь встревожены, — наконец проговорила козлиная голова после минутного колебания. — Однако я тоже пребываю в неведении… Моя память фрагментарна.

Дункан вздохнул.

— Мне следовало поделиться с тобой этим раньше. В подпространстве я столкнулся с иной версией «Затерянного Дома». Это были обломки, мрачное отражение того, во что может превратиться наш корабль после долгих лет тлена и распада. Как ни странно, тебя на том корабле не было, — он сделал паузу, давая словам осесть. — А теперь я столкнулся с еще одним «Затерянным Домом», который дрейфует сквозь непроглядную тьму и туман, и на его борту — другая версия тебя. Что же дальше? Появится четвертый, пятый? Ты хоть представляешь, в каком состоянии сейчас находится наш корабль?

Козлиноголовый выдержал долгую паузу, словно тщательно взвешивая свои слова, или, возможно, подыскивая наиболее тактичный способ затронуть столь деликатную тему. Наконец, он заговорил:

— Я не могу предсказать, встретите ли вы четвертый или пятый «Затерянный Дом», и не в силах предугадать, сколько еще необычных «состояний» может проявить наш корабль. Но могу предложить вам взглянуть на это с иной стороны: наш корабль не всегда был таким, каков он есть сейчас.