Глава 34. Стимул

Кросс слишком устал, чтобы что-то почувствовать, когда услышал, как Даст помешал Киллеру напасть на Реда. Он даже не поднял головы, когда дверь камеры распахнулась и в нее ворвался Киллер. Он метался взад-вперед перед Кроссом, тихо рыча и сердито потирая глазницы, а потом резко сел. Кросс наблюдал за ним и постепенно понял, что он пришел сюда, чтобы сдержаться и не начать швырять во все стороны магические атаки. Хотел бы он, чтобы камера была столь же надежной в решении его собственных проблем.

Через несколько минут вошел Даст, а за ним Хоррор. Даст теребил свой шарф и оглянулся через плечо, прежде чем тихо спросить:

– Вы двое в порядке?

– В порядке, – огрызнулся Киллер.

Кросс не ответил.

– …Ладно. Тогда не будем терять времени. Деталей должно хватить, чтобы починить Ядро. Но нам нужно поговорить об этом. – Даст указал на Кросса.

Кросс мог только кивнуть.

Киллер все еще был взвинчен, но Кросс подозревал, что он благодарен Дасту за то, что тот не стал давить на него из-за инцидента с Редом.

– Ну что, наконец-то расскажешь, почему ты так хочешь торчать здесь?

Помня о близости Реда, Кросс понизил голос:

– В моей душе есть осколок души Х!Гастера.

Волнение Киллера как рукой сняло, и ему явно стало не по себе. Его рука непроизвольно дернулась к собственной душе-мишени. Он шагнул за порог камеры и призвал душу Кросса, явив ее во всей красе вместе с характерным фиолетовым разломом. Киллер машинально отшатнулся назад, чуть не врезавшись в противоположную стену коридора, прежде чем заставил себя вернуться в камеру. Душа Кросса исчезла.

Киллер уставился на пустое место, где секунду назад была душа Кросса, со смесью ужаса и отвращения.

– И так было все время?

Кросс вяло пожал плечами:

– Не знаю. Думаю, щиты Инка на моем плаще как-то блокировали контроль Х!Гастера и частично скрывали меня от него.

– И теперь этой защиты больше нет, – пробормотал Даст. – Так если Х!Гастер что-то затевает, почему он не использовал Перезапись или не напал на нас, как заставил тебя напасть на Инка?

Кросс поморщился и сжался в комок, обняв колени.

– Не знаю. Я не знаю, чего он хочет и может ли он взять полный контроль. Х!Чара пытался, но не смог. Его душа раньше была привязана к моей, но я легко отбился от него…

Банда переглянулась над головой Кросса.

– Кросс. – Хоррор осторожно положил руку на его череп, с мягким рокотом произнеся его имя. – Ты уверен?

– Да. Это было по-настоящему, – ответил Кросс не задумываясь, потому что он начнет об этом думать, то усомнится во всем, даже в том, что Х!Чара вообще существовал.

Киллер скрестил руки на груди и нервно забарабанил пальцами по плечевой кости.

– Когда исчез Х!Чара?

– Я не знаю точно, но я был в Омега-таймлайне… – В груди у Кросса словно все заледенело. – Я был в Омега-таймлайне.

Даст нахмурился, Киллер замер в нерешительности, а глаза Хоррора погасли.

Все страхи Кросса за себя и за Банду померкли перед ужасом за одного из их пропавших товарищей. Его расколотая душа, казалось, вот-вот разорвется пополам. Он почти хотел этого, чтобы попытаться вырвать из нее фиолетовый осколок.

– Нам нужно вытащить Инка. Попробуйте снова браслет. Может, они вернули его ему, раз знают, что мы хотим обмена.

Хоррор с пустыми глазницами вывалился из комнаты и дрожащим голосом начал говорить в браслет, шепча имя Инка. Раздался тихий электрический треск, и в Ядре снова загорелись все лампы. Хоррор даже не заметил этого, продолжая умолять Инка ответить.

Растерянное выражение лица Даста сменилось тревогой.

– Ого. Эй, что я пропустил?

– Часть души Икс-Гастера, должно быть, пережила его «смерть» и разрушение Икстейла. Только Core!Фриск знал, что там творится. Душа Икс-Чары исчезла, когда я был в Омега-таймлайне. – Раньше Кросс вообще не мог говорить, а теперь его словно прорвало. – Моя душа «каким-то образом» получила свою вторую половину обратно, и в этот момент в ней спрятали осколок души Икс-Гастера. Если это правда, то либо у Core!Фриска был этот осколок, и он нашел кого-то, кто мог провести эту операцию и поместить его в мою душу, либо Икс-Гастер сам там был и все сделал.

***

Старый дом Дрима не был рассчитан на такое количество гостей. Хотя их количество позволяло быстро убрать чехлы с мебели и навести порядок, пока Инк осторожно лечил ногу, часто случалось, что они натыкались друг на друга в процессе работы, спотыкаясь и бормоча извинения. Несмотря на это, никто не отходил далеко, ожидая обсуждения ситуации Инка. Дрим обмолвился, что у него когда-то была комната, которую использовали как временный медпункт, но не предложил Инку пойти туда, что подразумевало, что сейчас она не в лучшем состоянии. А может, Дрим просто догадался, что Инку будет не по себе в еще одном месте, напоминающем больницу (или лабораторию).

Инк был на удивление спокоен, учитывая произошедшее. Он надеялся, что его эмоции не причинят Дриму сильного вреда, если он даст им волю. Но у него было скверное предчувствие, что Дриму все равно будет больно. Очевидно, тот не знал, что случилось с Найтмером. Это ставило Инка в незавидное положение носителя плохих новостей.

Инк сосредоточился на осторожном извлечении осколков из ноги и ее постепенном исцелении, внутренне готовясь к тому, что будет дальше. Его шарф валялся на подушке рядом, якобы небрежной кучей, в которой надежно прятались черные змеи. Гено уже осмотрел шею Инка, насколько мог, в поисках подозрительных шрамов, вроде того, что был на бедре. Единственными свежими шрамами были те, что оставила Андайн из Хоррортейла.

Эдж распахнул шторы, впуская в комнату ослепительный свет «белого» неба Омега-таймлайна. Underswap!Азгор отправился на кухню в поисках заварочного чайника, хотя Дрим предупредил, что еды там может и не быть вовсе. Когда мебель расчехлили, выяснилось, что они находятся в гостиной. Помимо дивана и кресел здесь были телевизор, несколько ламп, каминная полка и письменный стол у окна. Дрим присел там, чтобы не мешать Инку, и задумчиво наблюдал за уборкой.

– Можете спрашивать, – сказал Инк, не поднимая глаз от ноги, пока сканировал ее на наличие оставшихся загрязнений.

Гено покосился из своего угла, где складывал чехол для мебели. Блу тоже остановился, нерешительно переведя взгляд с Дрима на Инка. Калор замедлил движения, явно прислушиваясь к разговору.

Звонок в дверь не должен был вызвать такую панику, но все, как по команде, призвали оружие, включая цепи и щит Инка. Все, кроме Дрима, заметил Инк, прежде чем Блу и Гено загородили ему обзор, встав меду ним и дверью. Теперь он видел только их спины, пока Калор осторожно выглядывая из-за занавесок.

– Это Судья Фелл Андайн.

Все посмотрели на Инка, включая Дрима. Несмотря на то, что это дом Дрима, решение о том, впустить ли ее, оставили за ним.

Инк развеял цепи. Он протянул руку и осторожно погладил черных змей, спрятанных в шарфе. Они успокаивающе прильнули к его руке.

– Все в порядке.

Калор отпер дверь. Судья вошла, и он закрыл ее за ней. Щелчок засова не добавил уверенности. Не потому, что Инк боялся, что его попытаются удержать (или, по крайней мере, задержать на критически важное время, если он попытается сбежать), а потому, что знал: врагов он не остановит.

На Судье были ее андерфелловские доспехи, кроме шлема, который она держала под мышкой.

– Привет. Я слышала, что Инк – Защитник. Круто. Отлично. Не хочу нагнетать, но у нас около двадцати минут, прежде чем Доктор Фелл попытается провернуть какую-то херню с Советом.

Блу пробормотал что-то нелестное о Фелл Гастере так тихо, что Инк был уверен, что только он это услышал.

– Они не тронут Инка, – отрезал Дрим. Его лицо смягчилось, когда он посмотрел на Инка. – Что я могу им сказать?

В душу Инка вонзились когти страха, и он уставился на свою ногу. Там, где был браслет, все еще саднило, но большая часть повреждений была устранена. Он не мог использовать коды, но, по крайней мере, мог ходить и использовать магию.

Он не знал Совет Омега-таймлайна. Он не был уверен, что они будут беспристрастны и смогут мыслить масштабно, а не руководствоваться жаждой мести, как Фелл Гастер и Фелл Альфис. Он не хотел, чтобы они узнали, что он Защитник. Он не был уверен, что для него это хорошо закончится. Они знали, что Арк – Целитель, но все равно обращались с ним ужасно. С чего бы его Роль Защитника что-то изменила?

Но если есть хоть малейший шанс уладить все мирным путем, Инк должен попытаться, верно? Меньше всего ему хотелось, чтобы они поверили в какую-нибудь фальшивую обличительную историю, сочиненную Доктором Фелл Гастером.

– Наверное, нам стоит дождаться Кора, чтобы тебе не пришлось повторять все заново, – вмешался Калор, а затем поморщился. – Поскольку… он не настолько… в курсе, как мы все думали.

Инк не поднял взгляда. Зеленая магия окутала его руку, мягко мерцая.

– …Я не знаю, как скоро он вернется. Мое заключение его расстроило. Он винит себя за то, что вовремя не разглядел правду. Что касается Совета… Я не уверен, что они будут слушать.

– Ты хочешь пойти? – спросила Судья.

Инк наконец посмотрел ей в глаза.

– Ты можешь дать стопроцентную гарантию, что они не причинят мне вреда?

– Не могу. – Ее взгляд метнулся к его ноге. – Кто это сделал?

– Фелл Альфис. В браслете взрывчатка, которая сработает, если я попытаюсь покинуть Омега-таймлайн. Хорошая новость в том, что заражения не будет. Плохая – я не могу удалить его без того, чтобы Фелл Альфис что-нибудь не активировала. – Инк с холодным профессионализмом осмотрел место, откуда только что извлек осколки металла, и постучал по середине бедра. – Скорее всего, я лишусь ноги примерно до середины бедра, вот здесь, как минимум. Я легко могу получить серьезные травмы обеих ног и просто истечь кровью, если мне не окажут помощь. Или осколки могут пронзить грудную клетку и пробить душу, убив меня на месте.

Повисла неловкая тишина. Дрима трясло. Инк продолжал сосредоточенно лечить свою ногу.

– Вы ждете, что я скажу, что все не так уж и плохо?

– …Наверное, нет, – скривилась Судья.

Блу с тревогой указал на частично расплавленный браслет:

– И что мы будем с этим делать?

У Инка была одна идея. Скорее крайняя мера, о которой он не хотел думать и говорить.

«Мне нужно иметь возможность использовать коды, чтобы исцелить Эррора, Найтмера и спасти всех. Этот браслет мешает этому. Если придется, я заставлю кого-нибудь ампутировать мне ногу, чтобы избавиться от него».

Его пальцы невольно коснулись двоичных кодов на голени, но голос остался ровным, не выдавая ни капли ужаса от этой мысли.

– Я пока не уверен. Придется что-нибудь придумать.

Блу, похоже, это совсем не успокоило. Инк чувствовал на себе пристальный взгляд Калора. Он решил проигнорировать его.

– Вернемся к теме. Да, я Защитник. Точнее, я Защитник Создания.

– Что это значит? – спросил Эдж. И не он один смотрел на Инка, ожидая ответа.

– Это значит, что если я не исправлю Мультивселенную, она погибнет, и нам всем крышка. Так что никакого давления! – Инк тихо и натянуто засмеялся Он заметил, что хотя Дрим и поморщился, но не вздрогнул. – И прежде чем вы спросите: под «исправлением» я имею в виду исцеление Порчи и восстановление миров. Всякое такое.

Все словно потеряли дар речи.

Инк предположил, что для них стало потрясением узнать, что такое исправление вообще возможно, после того, как они считали Защитника всего лишь легендой. Он сосредоточился на Судье.

– Я был заперт в своем мире и не знал… почти ни о чем за его пределами, пока меня не нашел Найтмер. Он спас меня и привел в Мультивселенную. Банда не идеальна, но они не злые. Они – моя семья. Я не позволю причинить им вред или использовать себя, чтобы навредить им. Астеру уже устроили несчастный случай, и теперь он застрял в кодах. – Инк почувствовал, как его глазницы потемнели, а зеленые огоньки, казалось, засветились из самой Бездны. – Так что будет делать Совет, если вы скажете им, что «Арк» – Защитник?

Судья не стала обнадеживать его ложными обещаниями.

– Это будет лотерея. Большинство не поверит без доказательств.

– И надо же было придумать такую странную отмазку, – пробурчал Эдж.

– Что опаснее, Судья? – нажал Инк. – Пойти с вами или остаться здесь без вас?

– Пойти, – решила Судья. – Там полно Стражей, и Фелл Гастер, скорее всего, уже промыл им мозги.

Инк проверил Дрима, чтобы убедиться, что он не страдает от переутомления.

– Если они попытаются навредить мне, я буду защищаться. Я не позволю превратить себя в подопытного кролика.

– Мы бы никогда… – начал Калор.

– Вы – нет, – согласился Инк. – А вот Фелл Гастер – да.

Он почувствовал изменения в жизненных показателях Дрима и внимательно осмотрел его. За исключением учащенного биения души и бледности огоньков глаз, его состояние не ухудшилось.

– Жаль, что меня это не удивляет, – вздохнул Дрим и, собравшись с духом, поднялся с места. – Кор, Судья и я займемся Советом. Блу, ты останешься здесь?

На лице Блу мелькнула тревога.

– Дрим, ты и так уже…

– Фелл Гастер будет менее склонен к каким-либо действиям, если ты останешься здесь. К тому же негатив Совета не может на меня повлиять. Я его больше не чувствую. – В повисшей напряженной тишине уставший взгляд Дрима медленно встретился с глазами Инка. Его глаза еще больше потускнели от чувства вины. – Я был в «Золотой Руне», но не чувствовал ничего от других пациентов, хотя их негатив должен был на меня давить. Инк, ты был прямо позади меня, в ужасе, а я даже не заметил.

– Сейчас ты здесь, – быстро напомнил ему Инк, надеясь остановить его самобичевание. – Ты помог мне в больнице и помогаешь сейчас. Вот что важно. – Он ненадолго замялся. – Дрим, я понимаю, что тебе нужно идти, но Найт…

– Я знаю, – перебил Дрим. Его голос был тихим и несчастным, не оставляя Инку никаких сомнений в том, что он имеет в виду. Он судорожно сжал ткань на груди. – Я знаю.

Инк не мог найти слов.

Дрима затрясло. Непроизвольная дрожь была такой сильной, что все услышали, как он дрожит.

– Мой брат еще жив?

На лицах большинства присутствующих отразилась неловкость. Дрим напрягся, но было ясно, что это не связано с их эмоциями. Видя отчаяние Дрима, Инк задумался, что он почувствовал от Найтмера, когда тот был Испорчен. Он не хотел обсуждать состояние брата Дрима при всех. И понимал, что Дрим тоже не хотел узнавать о судьбе своего близнеца при всех.

– Да. Он жив, но Испорчен, – кратко ответил Инк.

– Тогда расскажи мне детали после собрания. – Дрим взглянул на сумку Инка. – И еще кое-что, прежде чем я уйду. У тебя есть пузырек или контейнер?

Инк понял, что он имеет в виду, и достал флакон с крышкой в форме солнца, открыв его. Дрим положил на него руку.

– Что ты?.. – начал Эдж, но осекся, когда Блу покачал головой.

Магия Дрима была тусклой, мерцающей, желто-золотистой. Она напоминала свет, но дрожала и колыхалась, словно пламя на ветру. Инк не был уверен, может ли огонь выглядеть затененным, но магии Дрима это удавалось: сквозь золото проступали темные болезненные оттенки желтого.

Там что-то было. Это насторожило зеленую магию Инка. Это не было ощущением неправильности, но и ничего хорошего в этом не было. Примерно так же, как травмы тревожили его, посылая сигнал, похожий на неправильность, пока он их не исцелял. Он закрыл пузырек и положил магию позитива в передний карман сумки.

Инк на секунду положил свою руку на руку Дрима и успокаивающе сжал ее:

– Спасибо, что сдержал обещание.

Он не заметил, что все еще использует зеленую магию, пока не поймал на себе взгляд Дрима. В его глазах читалось отчаяние, словно он хотел попросить Инка не отпускать. Странно, но даже будучи в альтернативных ипостасях, Найтмер и Дрим все равно очень походили друг на друга. Найтмер мог отрицать это сколько угодно, но они все равно были близнецами.

– Я помогу ему, – прошептал Инк.

Его услышал только Дрим. Напряжение в его плечах слегка ослабло, и он поманил Судью, одновременно обращаясь в пустоту:

– Core!Фриск, я понимаю, что это сложно, но, пожалуйста, встретимся там, если ты еще не на месте.

Ответа не последовало.

Инк старался не волноваться, когда Дрим и Судья ушли. Дверь за ними была заперта, но все знали, что это не остановит злоумышленников. Эдж и Калор начали обсуждать маршрут патруля и дежурства, а Блу слушал, собирая в кучу оставшиеся мебельные чехлы. Underswap!Азгор тоже не оставался в стороне, внимательно наблюдая за тем, как три Стража распределяют смены.

Гено сел на диван у ног Инка. Его и без того выцветшая толстовка казалась еще более блеклой из-за пыли, которую он собрал во время уборки. Он вдруг отпрыгнул, словно его ударило током, но Инк махнул ему рукой, чтобы он сел обратно.

– Я уже исцелил себя. Ты ничего не загрязнишь.

Нога Инка зажила настолько, насколько это было возможно, и он снял бандаж со своей зажившей руки, заменив его пока второй длинной коричневой перчаткой. Черную футболку он наденет после душа.

Гено не выглядел убежденным, но принял его ответ.

– Наверное, это было не лучшее место для исцеления.

– Иногда у нас нет лучших вариантов. – Инк осторожно надел шарф и почувствовал, как змеи уткнулись ему в шею. Еще он почувствовал браслет связи, надежно обмотанный вокруг ткани, но пока не решался его активировать. Одно неверное слово, особенно касательно взрывного браслета… в общем, Инк не питал иллюзий насчет милосердия Банды по отношению к Реду.

– Инк? – Калор остановился перед ним. Он старался выглядеть непринужденно, засунув руки в карманы, но Инк заметил скованность в его позе. Это немного напомнило ему манеру Кросса стоять по стойке смирно. – Я хотел извиниться за поспешные выводы.

– Ты прощен. Хотя, конечно, немного странно, что ты подумал, будто я мог что-то сделать, будучи обмотанным бинтами и под действием нейтрализаторов магии, – сухо сказал Инк. – Но я понимаю. Я же заложник, значит, по умолчанию злодей. Ой, я хотел сказать «член Банды». Виноват.

Даже сам Инк не был уверен, сколько сарказма было в его голосе. Определенно оставалось немного горечи, хотя он действительно простил Калора за его случайное вмешательство (которое помешало Инку быстрее получить помощь и, следовательно, предотвратить поимку Реда). Ладно, возможно, Инк все еще был немного зол. Но все же это была не вина Калора.

Калор поежился.

– Я исходил из того, что мне сказали. Это была моя ошибка. Я постараюсь ее исправить.

Он поднял руку и почесал разбитый край черепа. Инк инстинктивно схватил его за руку, чтобы остановить, как часто делал с Хоррором. Пламя в черепе Калора вспыхнуло от неожиданности, но тут же улеглось, смягчившись.

Инк облегченно выдохнул. Все в порядке. Это безопасно.

В этот момент змеи высунули головы из шарфа Инка прямо под его подбородком. Калор отпрыгнул назад с испуганным возгласом, а змеи укоризненно посмотрели на него. Блу заметил змей и восторженно ахнул. Эдж, стоявший на посту у окна, старался не отвлекаться, но Инк заметил, как он изо всех сил сдерживает улыбку.

– Вот и они! Привет, ребятки! – Гено широко улыбнулся и протянул руки. Змеи с удовольствием обвились вокруг его рук и запястий, но их хвосты по-прежнему крепко держались за шарф Инка.

Калор подозрительно посмотрел на змей:

– Твои питомцы были там все время?

– Не все время, – честно ответил Инк. – Иногда они были с Гено.

Инк не стал рассказывать о происхождении змей и не сказал, что они сделаны из его магии. Он вообще не хотел упоминать об очищенной магии Негатива никому, кроме Дрима.

Блу подошел ближе, чтобы осмотреть змей, и расслабился. Инк даже не осознавал, что тот был напряжен и почти ничего не говорил, пока это напряжение не спало. Улыбка Блу была гораздо более неуверенной, чем у Гено.

– А у них есть имена?

В голове Инка тут же промелькнуло воспоминание об уничтожении Эррором одной из змей. Еще он вспомнил о Коллаже, который умер так быстро после получения имени, и почувствовал, как у него защемило в груди.

– Пока нет. Я боюсь потерять их.

Улыбка Блу дрогнула.

Калору снова явно было неловко.

– Мы не причиним вреда твоим питомцам.

– Это ты не причинишь, – поправил Инк.

Ему не нравилось язвить в адрес работодателей Калора чуть ли не в каждой фразе, но он не собирался забывать, что они хотели с ним сделать. Змеи, похоже, заметили его расстройство и отпустили Гено, чтобы обвиться вокруг рук Инка, повернувшись к нему. Их разноцветные глаза серьезно смотрели на него.

– Вы заслуживаете имен, поэтому я пока буду называть вас Голд и Циан, – сказал им Инк. Его глазницы защипало. – Когда все закончится, может, придумаем вам другие имена, если захотите. Так что, пожалуйста, не умирайте, хорошо?

Лицо Блу помрачнело. Он резко отступил и снова напрягся.

– Попробую еще раз позвонить Стретчу.

Инк смотрел, как Циан и Голд спокойно обвиваются вокруг его рук и принял решение:

– Мне тоже надо позвонить Банде.

– Не думаю, что это хорошая идея, – вмешался Калор. – Тут все очень непросто.

Инк почувствовал, как его зрачки погасли.

– В последний раз они видели меня перед тем, как я попал в больницу с переломами.

Пламя Калора как будто потускнело.