Глава 757. Шёлк из чистого сердца!

Механизм тотчас же пришёл в движение.

Что–то медленно заскрипело. Сначала слегка, а потом звук постепенно становился всё сильнее. Он нисколько не напоминал тот шум, который раздался при запуске механизма. В целом он звучал всего минутку, а потом совсем исчез. Цзюнь Мосе увидел, как с другой стороны внезапно возникли огромные каменные ворота. Он был потрясён.

Совсем недавно он всё тщательно просмотрел с той стороны стены, и не обнаружил там ни малейшей щели. Но, однако, только нажав на кнопку, эта створчатая дверь вдруг внезапно появилась непонятно, откуда! И этому нельзя было не удивиться! До какой степени здесь всё мастерски устроено, всё–таки?

Оказывается, Первый Шао, помимо владения искусством боя в совершенстве, ещё неплохо разбирался в разных механизмах и машинах! Этот механизм был устроен так тонко и искусно. В самом деле, великолепная работа! А особенно то, что это всё было устроено именно под землей, это, действительно, было достойно похвалы!

И ещё, с самого начала возникновения этого звука и до момента, когда он полностью исчез, Цзюнь Мосе понял, что причина была в том, что этот механизм не работал уже очень долгое время. Придя вдруг в движение, он от непривычки заскрипел, как старые кости, вследствие чего и появились эти звуки. Если бы даже возник какой–то большой шум, нечему было бы удивляться. Однако то, что скрип прекратился, говорило о том, что механизм исправен и готов войти в обычный для себя режим!

И это за очень короткий промежуток времени!

По крайней мере, это всё–таки механизм, которому было без малого более десяти тысяч лет!

И вот так он неожиданно быстро восстановил рабочий режим!

Цзюнь Мосе был поистине поражён этим, но ещё больше он обалдел от того, что находилось позади него. Другими словами можно было сказать, что это была лишь прелюдия к настоящему изумлению.

Следуя за активацией механизма, потайные ворота сверкнули, и появился длинный просторный коридор. В высоту он был около двух чжан, в ширину три чжан. Он был довольно глубокий, и на взгляд, протяжённостью где–то более сотни чжан.

Хотя этот коридор был узким и длинным, он вовсе не был тёмным и мрачным, как обычно случалось по канону. Внутри он был полон мягкого тёплого света. Вдоль стен под потолком, с интервалом примерно в два шага, красовались бок о бок по две жемчужины, светящиеся в темноте. Каждая была размером с кулак, и излучала большое, но такое нежное сияние, и поэтому весь коридор был залит светом!

Такие огромные жемчужины — просто настоящее сокровище! Если богатая влиятельная семья или императорский дворец обладали бы хоть одной, то хранили бы её в какой–нибудь расписной нефритовой шкатулке. Относились бы к ней настолько бережно и с особой осторожностью, будто на месте жемчужины лежало новорожденное дитя в колыбели. Возможно, использовали бы для украшения короны императрицы.

Однако здесь же подход к ним был более расточительным, и они были просто вставлены в стену, служа предметом освещения! Однако расточительством это тоже не назовёшь, потому что этих жемчужин здесь было настолько много, и они уже не казались какой–то редкостью или бесценной драгоценностью, поэтому и Мосе сначала был очень потрясён, увидев их, а потом попросту перестал обращать внимание!

Цзюнь Мосе глубоко вздохнул и подошёл к началу коридора, почувствовав мягкое, и в тоже время сильное ароматное благоухание. Оно било прямо в нос, и в течение долгого времени никуда не улетучилось. Мосе невольно замедлил шаг. Было очевидно, что это аромат исходит из места, где проживали прекрасные жёны Первого Шао.

Гуда ни глянь, казалось, что этот коридор не имел конца и края. С обеих сторон по всему видимому, располагались покои жён. Цзюнь Мосе с досадой вздохнул и пошёл дальше. Действительно, через довольно большое расстояние, обнаружилась кнопка, нажав на которую, беззвучно открывалась дверь, и появлялось величественное и прекрасное убранство.

Кровать, туалетный столик, письменный стол. Там была куча разной мебели и утвари, какую только пожелаешь. Красавицы давно покинули это место, но дивный аромат до сих пор витал в воздухе.

Цзюнь Мосе немного прошёлся, и посчитал. Всего там было сто тридцать шесть спален!

Другими словами, значит, у этого Первого Шао было целых сто тридцать шесть жён? Но разве он сам не говорил про девяносто девять жён? И тогда зачем же здесь сто тридцать шесть комнат?!

Цзюня Мосе вдруг осенило: похоже, это в этом мире у него было девяносто девять жён. Но, видимо побывав на Земле, он завёл себе ещё немало, и, судя по числу комнат, он привез с собой ещё тридцать семь красоток.

«Блядь, да он маньяк форменный!